Невзорова отвезли обратно в крепость, но так как характер его ответов свидетельствовал о несомненном надломе психики, то, по представлению И. И. Шувалова, его заключили в психиатрическое отделение Обуховской больницы, где он пробыл около 6 лет.

По вступлении на престол императора Павла I, как известно, отношение к масонам изменилось: Новиков и другие заключенные в Шлиссельбургской крепости были освобождены; Лопухину, князю Н. Трубецкому и И. П. Тургеневу разрешено было выехать из мест, которых они не могли в силу запрещения покидать, причем «отставной бригадир» Тургенев был даже всемилостивейше пожалован в действительные статские советники с повелением быть директором Московского университета и так далее. Вспомнили и о Невзорове, вероятно по ходатайству Лопухина. Если верить рассказам Невзорова, то нужно отметить, что император Павел посетил его в больнице пять раз и однажды с государыней и наследником. Однако выпустили его из больницы только спустя полгода после освобождения Новикова. 16 апреля 1798 года был дан указ на имя генерал-прокурора князя Куракина: «Содержащегося в здешнем доме сумасшедших студента Невзорова в рассуждении выздоравливания его повелеваем отпустить в Москву к сенатору Лопухину с тем, чтобы он за него и за поведение его отвечал».

М. Н. Муравьев. Портрет Ж.-Л. Монье

В доме Лопухина Невзоров прожил довольно долго: здесь он был в постоянном общении с Новиковым, князем Н. В. Репниным, митрополитом Платоном, И. П. Тургеневым, М. Н. Муравьевым, Походяшиным и многими другими. Общение с этими выдающимися людьми не могло не оказать на Невзорова влияния и наложило несомненный отпечаток на общий характер его литературной деятельности, которую он начал стихотворениями[384], по обычаю того времени. Тщетно было бы искать в этих стихотворениях следов поэтического дарования: кроме шаблонной одописной риторики, не успевшей еще умереть после «Чужого толка», в них ничего нет.

В 1800 году Невзоров сопровождал Лопухина в поездке по Казанской, Вятской и Оренбургской губерниям. Плодом этого путешествия явилась книжка «Путешествие в Казань, Вятку и Оренбург в 1800 году» (М., 1803). Любопытно, что А. И. Тургенев, учившийся в то время в Геттингене, писал своим родителям по поводу этого «Путешествия» следующее: «Прочитав сам с большим удовольствием путешествие, сообщил я его Шлёцеру и с радостью услышал беспристрастное его о нем мнение; он даже несколько раз в статистической своей лекции упоминал о нем; и со временем сам Максим Иванович увидит не один раз имя свое в моих тетрадях [куда А. И. Тургенев записывал свои лекции]. Например, когда Шлёцер говорил о множестве лесов в России, сказал он, что часто служили они убежищем разбойникам, но что, с тех пор как учреждены губернии, зло сие прекратилось»[385]. Конечно, Шлёцер мог найти в книжке Невзорова кое-какие материалы для своих лекций, но широкому кругу читателей она не была интересна: слишком много она заключала в себе сухого фактического материала по географии, истории и статистике и слишком мало в ней было художественного таланта. Во всяком случае, издание прекратилось, и вместо предполагавшихся пяти частей вышла только одна.