Особый интерес представляют события, произошедшие в Иерусалиме. Как известно, до создания государства Израиль сионистское руководство ишува ставило своей целью создание еврейского государства со столицей в Иерусалиме, не претендуя, однако, на арабские районы в Восточном Иерусалиме и Старый город; предполагалось, что наилучшим вариантом было бы оставить этот полный святынь различных конфессий район под британским или международным контролем[533]. Декларация ООН о разделе Палестины, принятая в 1947 году, предполагала передачу всего Иерусалима под международный контроль; в отличие от арабов, еврейские лидеры, скрепя сердце, согласились с этим решением. Тем не менее военные действия в 1948 году привели к разделу Иерусалима между Израилем и Иорданией. Старый город оказался под иорданским контролем, еврейский квартал с его синагогами был разрушен в ходе боев, его население было изгнано в Западный Иерусалим, для иудеев был закрыт доступ к Стене Плача. Основные центры нового еврейского государства теперь концентрировались в Западном Иерусалиме. Израильское общество в целом не акцентировало тему оставшегося под властью Иордании Старого города, что, не в последнюю очередь, было связано со светским характером израильского государства и общества и нежеланием быть втянутым в межрелигиозные конфликты.

Взятие Иерусалима радикально изменило ситуацию. Сразу же после взятия города была проведена молитва у Стены Плача, во время которой главный военный раввин Цахал, Шломо Горен, протрубил в шофар. Через три дня израильтянами был снесен марокканский квартал, располагавшийся перед Стеной Плача и преграждавший к ней доступ для молящихся; в коллективной молитве на праздник Шавуот приняло участие 200 тысяч евреев, что стало первым массовым иудейским паломничеством в Иерусалим со времен разрушения Храма. Стена Плача фактически превратилась в главную религиозную святыню Израиля.

Примечательно, что после взятия Иерусалима израильтяне не предпринимали никаких попыток установить свой административный и религиозный контроль над Храмовой горой. Вывешенный над Храмовой горой израильский флаг был сразу же снят, 7 июня в Аль Аксе состоялась торжественная пятничная молитва, транслировавшаяся израильским радио; участие в молитве впервые после 1948 года приняли израильские арабы, которым правительство специально предоставило транспорт для посещения Иерусалима[534]. Подобная политика проистекала как из боязни превращать арабо-израильский конфликт в религиозную войну, так и из светского характера государства Израиль и негативного отношения его лидеров к религиозно-мессианским настроениям. Все религиозные церемонии были сосредоточены вокруг главной святыни средневекового еврейства, Стены Плача. Однако позиция главного военного раввина Израиля, религиозного сиониста Шломо Горена, была принципиально иной: он полагал, что главной святыней страны теперь должна стать не Стена Плача, а Храмовая гора. После взятия Иерусалима он постоянно поднимался на Храмовую гору для молитв. 9 ава вместе с Гореном туда проследовало 50 человек; Горен провел торжественную службу, протрубив в шофар. Эта акция вызывала противодействие управлявшего Храмовой горой иорданского Вакфа, который обратился с жалобой к израильскому правительству. После этого израильские власти запретили Горену совершать восхождение на Храмовую гору, передав Вакфу право управления всей ее территорией. Это решение было поддержано Верховным раввинатом Израиля, подтвердившим действительность традиционного иудейского запрета подниматься на Храмовую гору[535]. Шломо Горен считал это решение ошибкой, полагая, что проведение иудейских молитв и строительство синагоги на Храмовой горе должны стать прологом будущего восстановления Храма.