— А программки после двенадцати посматриваете? — очень тихо спросил батюшка после паузы.

И без того красные священники стали просто пунцовыми и чуть слышно выдавили из себя «Да».

— Отцы, вам не надо бежать в леса и страшиться будущей печати. У меня этой печати еще нет, я пока жизнью своей делаю выбор, а у вас она уже стоит. И выбор ее вы подтверждаете ежедневно с желанием и любовью. Ничто божественное уже не войдет в души ваши сквозь то, чем заняты ваши сердца сейчас. Они накрепко запечатываются вашим отношением к жизни и служению.

Украинские священники встали и, еле слышно попросив молитв, вышли. И на этот раз не было ни окропления святой водой, ни помазывания маслицем, ни сладких гостинцев в дорогу, «чтобы подсластить жизнь»…

«Расколы противны единству во Христе, — говорил в одной из проповедей этих лет о. Иоанн. — А на месте, освященном многомученической кровию православных за веру, воздвигают новые престолы — и Русская зарубежная церковь, и Автокефальная украинская церковь. Они зовут на борьбу с Православием унию и католичество. И ересь Богородичного центра заявляет свои права на владение истиной». В другой проповеди батюшка указывал на большое количество «новых верующих», которые массово кинулись в Церковь и почти «затоптали» верующих «старых»: «И если прежде во все времена еретики обнаруживали себя явно, то ныне Церковь наполнена еретиками скрытыми. Это все те, кто приходят в Церковь, но неправо мыслят о ней, о вере, о Боге».

Отсоединялись не только церкви — сам Советский Союз трещал по швам. 1990 год ознаменовался так называемым «парадом суверенитетов», когда одна за другой объявляли о своей самостоятельности республики СССР. В связи с этим многие события, которым раньше не придали бы значения, приобретали поистине промыслительный оттенок. Так получилось, к примеру, с возвращением из Эстонии в Печоры вывезенной во время войны из обители бесценной библиотеки. В беседе с автором этих строк Патриарший Экзарх всея Беларуси митрополит Минский и Заславский Павел рассказал, что произошло это спонтанно: просто попробовали вернуть и… получилось. Забирали библиотеку из Тарту 22 марта 1991 года. Событие широко освещалось прессой, стало радостной и важной вехой в истории монастыря — еще бы, ведь на родину возвращались ценнейшие богослужебные книги и рукописи времен преподобномученика Корнилия. А уже год спустя такое вряд ли было бы возможно.

По мере того как терпела крах пресловутая перестройка, а фигура Горбачёва, к тому времени уже Президента СССР, начинала вызывать в людях не надежду на перемены, а в лучшем случае насмешки, в худшем — злобу, снижался и без того невысокий уровень жизни в стране. К примеру, в Печорах, где и раньше в магазинах не было ничего, кроме плохо выпеченного хлеба и перловки, теперь пропало вообще всё. В октябре 1990-го на продукты были введены талоны, но и по ним купить было нечего. Зато в изобилии появился на полках дешевый спирт. Одно за другим прекращали работу местные предприятия, и выброшенные на улицу люди становились легкой добычей алкоголя. В январе 1991-го состоялась так называемая «павловская реформа» (по имени премьер-министра В. С. Павлова) — обмен 50-рублевых и 100-рублевых купюр, а в апреле того же года втрое выросли цены на транспорт и товары широкого потребления. Но инфляцию это сдержать уже не могло…