При этом независимые региональные муфтияты могут выступать в качестве учредителей межрегиональных духовных управлений. Например, в 1996 г. ДУМ РТ и муфтий Галиуллин принимали участие в создании Совета муфтиев России. Но с 2000 г. ДУМ РТ перестало участвовать в работе СМР. Вместо него членство в Совете муфтиев продолжил учрежденный в том же году Казанский муфтият, формально созданный для взаимодействия с общинами за пределами Татарстана, но фактически служивший в качестве «запасного аэродрома» для заместителя муфтия республики – Валиуллы Якупова. В пользу тезиса о том, что Казанский муфтият был организован не для расширения влияния ДУМ РТ за пределами Татарстана, свидетельствует тот факт, что его не использовали для активной экспансии с целью присоединения общин в других регионах.

При этом было бы неверно утверждать, что независимые муфтияты, включая ДУМ РТ, не претендуют на влияние за пределами своих республик. Для этих целей зачастую используется концепция «мягкой силы». Так, для муфтията Дагестана одним из инструментов влияния является газета «Ас-Салам», издаваемая на девяти языках, включая русский и татарский, и распространяемая не только в России, но и в других бывших республиках Советского Союза. ДУМ РТ использует как инструмент «мягкой силы» тафсир Корана на татарском языке, который активно презентировался в разных субъектах федерации[984]. Вышедший из печати в 2020 г. второй тираж тафсира (40 000 копий) предназначается для бесплатной раздачи «в российских регионах с компактным проживанием татар»[985]. Неслучайно публикация этого издания вызвала критику муфтия ДУМ РФ Гайнутдина, обратившегося к президенту Минниханову с письмом, которое целый ряд СМИ охарактеризовали как донос[986].

Однако приоритетным направлением деятельности для ДУМ РТ по-прежнему остается работа с мусульманскими общинами Татарстана. С точки зрения теории экономики религии, современное ДУМ РТ представляет собой образец чистой монополии. Появление этой формы монополистического объединения на религиозном рынке не является результатом действий отдельных фирм (муфтиятов или мухтасибатов). Чистая монополия в исламском сегменте религиозного рынка Татарстана в полной мере отвечала целям самого регулятора (руководства республики). Власти Татарстана заинтересованы не только во всестороннем контроле над рынком, но и в недопущении на него фирм из других регионов.

До 1998 г. два олигополиста – Духовное управление мусульман Республики Татарстан и Духовное управление мусульман Татарстана – поделили рынок и были вполне удовлетворены статус-кво, поскольку он обеспечивал их независимость от Казанского Кремля. Регулятор сначала не вмешивался в деятельность ДУМ РТ и ДУМ Т, занимая известную из классической политической экономии позицию «ночного сторожа», но к середине 1990‐х гг. стал проявлять активность в стремлении поставить под более жесткий контроль участников рынка.