2. Объединение действующих межрегиональных муфтиятов общефедерального уровня в любом формате невозможно без согласования с чиновниками Администрации Президента РФ, курирующими деятельность мусульманских религиозных объединений.

3. В случае, если публичные действия или высказывания руководителя или представителей духовного управления мусульман вызывают недовольство властей, с руководителем муфтията могут провести профилактическую беседу в Администрации Президента[990].

4. Существует жесткий контроль над источниками финансирования деятельности духовных управлений со стороны государства. Субсидирование муфтиятов осуществляется через контролируемые государством каналы (прежде всего, через Фонд поддержки исламской культуры и образования, созданный в 2007 г.).

Предпосылки для возникновения «параллельных» муфтиятов (на примере Российской ассоциации исламского согласия)

Предпосылки для возникновения «параллельных» муфтиятов (на примере Российской ассоциации исламского согласия)

Вторая половина 1990‐х – 2000‐е гг. характеризовались непрекращающейся конкуренцией между двумя межрегиональными муфтиятами: Центральным духовным управлением мусульман и Советом муфтиев России. Это соперничество временами утихало, а затем снова вспыхивало. Как я неоднократно подчеркивал, для любого межрегионального муфтията, претендующего на общефедеральный уровень, большое значение имеют два показателя: количественный (число общин в его юрисдикции) и географический (регионы, в которых эти общины зарегистрированы). По этим двум критериям ЦДУМ и СМР были практически равны во второй половине 1990‐х и 2000‐х гг. Третий муфтият – Координационный центр мусульман Северного Кавказа – не претендовал на общефедеральный уровень[991]. Региональные духовные управления мусульман за пределами Северо-Кавказского федерального округа могли либо присоединиться к ЦДУМ или СМР, либо функционировать автономно как независимые региональные муфтияты.

ЦДУМ, позиционируемый его председателем Талгатом Таджуддином как прогосударственный (державный) муфтият, стал надежным партнером властей и Русской православной церкви в деле ограничения религиозной и особенно политической активности мусульман. Однако экстравагантные поступки Таджуддина и его авторитарный стиль управления негативно отразились на имидже бессменного муфтия ЦДУМ среди мусульман[992]. Что касается Совета муфтиев России, то его отношения с Администрацией Президента в 2000–2010‐е гг. складывались непросто[993].

Российским властям необходимо было привлечь к руководству крупными мусульманскими религиозными организациями людей, которые, с одной стороны, были бы лояльны политическому режиму в стране и, вместе с тем, не вызывали бы противоречивых чувств у значительной части верующих. С точки зрения минимизации издержек целесообразнее выглядело решение создать с нуля параллельную структуру и поставить во главе ее нужного человека, а не пытаться поменять руководство в одном или двух общефедеральных исламских центрах. Но это объяснение отражает лишь техническую сторону вопроса и не дает возможности понять, какая именно причина побудила власти если не инициировать, то, по крайней мере, активно поддержать проект «параллельных» муфтиятов.