В значительной мере такой разумностью был наделен другой русский митрополит — Климент Смолятич (середина XII в.), считавший, что в оценках наследия «ум диктатор является». К сожалению, его сочинения, полные «глубокого разума», до нас не дошли.
То особое умонастроение русских горожан, которое выражалось в некотором разочаровании в действенности, результативности обрядов, выполняемых православным духовенством, естественно усилилось после татарского разгрома, такой страшной божьей кары.
Вещественным эпиграфом к этой эпохе может служить серебряный нагрудный образок, изготовленный около 1237 г., года начала нашествия Батыя. Лицевая сторона механически оттиснута с образца, изготовленного еще в мирное время: архангел Михаил («Святый Михаилъ архистратигъ небесных силъ воевода») изображен в виде нежного ангела в тончайшей античной одежде с венком в руках. Подобные изображения, относящиеся к началу XIII в., обнаружены в ханской ставке Батыя в Увеке на Волге, где находились русские пленные. Штамп для оборотной стороны изготовлен, очевидно, уже перед самым нашествием; сделан он грубовато и дает изображение Иоанна Крестителя и одновременно его отрубленной головы у его ног. Надпись: «Аг[нос] Иоанн вопиеть, глаголя: Покайтеся, братья! Уже бо приближися царство небесное…»
Рис. 53. Нагрудная иконка времен нашествия Батыя (V век). На лицевой стороне — ангел; на оборотной Иоанн Предтеча, его отрубленная голова и круговая надпись: «Аг[исс] IОАН ВОПИЕТЬ ГЛАГОЛЯ: „ПОКАЙТЕСЯ БРАТЬЯ — УЖЕ БО ПРИБЛИЖИСЯ ЦАРСТВО НЕБЕСНОЕ!“»
Рис. 53. Нагрудная иконка времен нашествия Батыя (V век). На лицевой стороне — ангел; на оборотной Иоанн Предтеча, его отрубленная голова и круговая надпись: «Аг[исс] IОАН ВОПИЕТЬ ГЛАГОЛЯ: „ПОКАЙТЕСЯ БРАТЬЯ — УЖЕ БО ПРИБЛИЖИСЯ ЦАРСТВО НЕБЕСНОЕ!“»
Проблема всеобщего покаяния, всенародного моления о избавлении от этой казни выдвигается на первое место, и вопросы, связанные с этой обрядностью, становятся под контроль всех слоев населения. Сама церковь строго следит (или, точнее, предписывает следить) за нравственностью и благопристойностью духовенства, но не может в эти тяжкие времена повысить его образовательный и культурный уровень. Талантливые люди из низших ступеней клира стремятся оттеснить и заменить служителей, имеющих сан. К такому оттеснению священников стремятся и «простецы»-миряне, среди которых в Новгороде и Пскове было, как мы знаем по обилию берестяных документов, много грамотных и достаточно образованных людей.
Приманкой и полем приложения сил для всех потенциальных соперников официального духовенства явился новый покаянный обряд, родившийся, по-видимому, в результате той чудовищной, еще никогда не испытанной божьей казни, какой оказалось для русских людей долголетнее татарское иго. Иго, а не эпизодический наезд.