На следующий день, седьмого марта, он спустился вниз, чтобы выйти из дома. Он должен был принять участие в банкете, который давался в тот вечер в отеле «Билтмор» в честь посла Индии. «Представляете, — сказал он, — я снял номер в Билтморе. Это как раз тот отель, где я впервые остановился в этом городе!»

Потом он вновь повторил: «Пожелайте мне удачи».

Мастер попросил меня прийти на банкет с Диком Хеймсом, популярным певцом и актером кино. Дик недавно стал учеником и принял от меня посвящение в крийю.

Годы назад Мастер говорил: «Когда я оставлю эту землю, я хочу продолжать говорить о моей Америке и моей Индии». И в песне об Индии, которую он написал на мотив популярной песни «Моя Калифорния», он перефразировал концовку этой популярной версии словами: «Я знаю, что, умирая, в радости буду вздыхать о моей солнечной, великой, старой Индии!» Однажды на лекции он заявил: «Сердечный приступ — самый легкий путь к смерти. Именно так я предпочитаю умереть». В тот вечер этим предсказаниям суждено было сбыться.

Мастеру предстояло выступить после банкета. Его краткое выступление было столь приятным, почти нежным, что, я думаю, каждый из присутствовавших чувствовал себя облеченным в тончайшую ткань его любви. Он тепло говорил об Индии и Америке, об их вкладе в дело мира и истинного прогресса человечества. Он говорил о будущем сотрудничестве этих государств. Наконец, он прочитал свою чудесную поэму «Моя Индия».

Я записывал его выступление, и на протяжении всей речи мои глаза были обращены к записной книжке. В конце концов прозвучали последние строчки его поэмы:

Где воды Ганга, леса, пещеры Гималаев и люди грезят о Боге,

Я освящен; мое тело коснулось этой земли!

Слово «земли» сопровождалось долгим вздохом. Вдруг со всех сторон зала раздались крики. Я поднял голову.

— Что такое? — спросил я у Дика Хеймса, сидевшего рядом со мной. — Что случилось?

— Мастер в обмороке, — ответил он.

О нет, Мастер! Вы не могли потерять сознание. Вы покинули нас. Вы покинули нас! Забытый драматург вдруг проснулся и безмолвно заговорил во мне. Для вас это слишком совершенный способ уйти от нас — это не может быть ничем иным! Я поспешил к тому месту, где лежал Мастер. Его лицо выражало блаженство. Вирджиния Райт склонилась над ним, отчаянно пытаясь привести его в чувство. Генеральный Консул, мистер Ахуджа, подошел ко мне и обнял за плечи, чтобы успокоить. (Никогда, дорогой друг, я не забуду этого нежного проявления доброты!)