(23) Итак, если эти образы небеснаго, то есть прообразы этого таинства, Небесной Кровию очищаются, то не тем ли более само небесное должно было очищаться лучшею жертвою, чем те жертвы?

(24) Ибо не в рукотворное человеческое святилище, бывшее отображением истинного святилища, вошел Христос, но в самое небо, чтобы предстать (явиться) пред Богом не за Себя, но за нас.

(25-26) И не для того, чтобы снова и снова приносить Себя, совершил Он жертву посредством (Своей Крови, а не) чужой, (как ветхозаветный первосвященник), откуда явствует превосходство Его Жертвы пред ветхозаветными. Иначе надлежало бы Ему от начала мира, разумей после преступления первой заповеди, снова часто умирать: теперь же однажды в кончине времен пострадал, чтобы принесением Себя в жертву искупить грех, который подвергал смерти как народ иудейский, так и всех язычников.