— Меня никто не нанимал, — ответил Уильям, начав отстегивать ремни, — это был мой собственный почин.

— И чем был обусловлен выбор окна именно моего кабинета? — продолжал расспросы глава синдиката Мулера, демонстрируя решимость докопаться до истины.

— Исключительно случайностью, — честно ответил Билли, скручивая ремни в компактный рулон, — меня интересовал определенный этаж. И подошло бы любое окно.

— А вы разве не заметили, что окно совершенно чистое? — въедливо поинтересовался магнат.

— Честно говоря, меня это интересовало менее всего, — пожал плечами Билли, — я должен был это сделать вне зависимости от того, чистое стекло или нет. Это, видите ли, было нужно более мне самому, нежели окну.

— А кто вам вообще сказал, — вернувшись в кресло, задал новый вопрос Мулер, — что нужно мыть окно? В этом здании окна моются паром. Вы, наверное, обратили внимание на бронзовую окантовку рам. Нет? Напрасно. Многие обращают внимание на то, как сверкает на солнце все здание! Каждое окно каждого этажа начиная со второго снабжено паромагистралями. И один раз в два дня включается подача пара от парогенератора, установленного в подвале. Когда создается необходимое давление, то дежурный центрального поста открывает клапана. Тогда струи пара, через специальные малые отверстия ударяют в стекла, покрывая всю их поверхность. Если бы не особое мнение на ваш счет моих гостей, то и вас следовало бы мне просто смыть паром с моего окна. Как муху.

— Если бы не любезное приглашение ваших гостей войти, — парировал Билли, — то и этого бы не потребовалось. Я просто упал бы вниз. Виной тому было неподобающее качество шнура и острые кромки гранитной облицовки карнизов.

— Так ответьте мне, какая нужда занесла вас на стену моего дома? Да еще с таким риском для жизни…

Билли медлил с ответом некоторое время, но когда он набрал воздух, решившись объяснить причины нелепого приключения, его опередил Джефферсон.

Джефферсон Пэкер опешил от перспективы говорить с такой персоной, как Оран Мулер, но постепенно совладав с собой, осмелел и понял, что настал момент вступить в разговор.

— Уж позвольте, я скажу, — заявил он, — я все могу объяснить. Это все из–за спора, произошедшего накануне. Дело в том, что мистер Уильям…

— Сандерс Бест, — напомнил Билли.

— Уильям Сандерс Бест, как вы могли заметить, — не только бесстрашный до отчаянности человек, но он при этом еще и… Даже нет! Не при этом, а в первую очередь! Он изобретатель. И уже потом весьма незаурядная личность, с характером, достойным подражания в самом лучшем смысле этого слова.