После этих слов демонический взгляд магната обернулся к режиссеру.

— Улла, — сказал Мулер, — до того как нас прервали, я сообщил вам свое мнение и намеревался закончить на этом наш разговор. Как только у меня на столе будет лежать список исполнителей всех ролей, вы получите столько средств на создание фильма, сколько осилите истратить. В этом отношении я полагаюсь на ваш здравый смысл. Поскольку я хотел закончить разговор несколько раньше, то я делаю это теперь. Джентльмены! Леди! Прошу простить меня. Мне необходимо вернуться к текущим делам моей скромной коммерции.

— Да вот он, этот список, — сказал Рен и достал из кармана несколько листков.

— Но главный герой… — не унимался Мулер.

— Прошу прощения, — сказал Рен и, приступив к бедняге Уильяму Сандерсу Бесту, схватил его могучей рукой за подбородок. Затем он углем, который все еще держал в левой руке, нарисовал тому усы почти как у Кантора.

— Что вы себе позволяете? — чуть не задохнулся от негодования Билли.

И все присутствующие с величайшим удивлением отметили, что в комнате оказались два антаера Кантора: один подлинный и элегантный, а другой поддельный и нелепо одетый.

— Вписывайте на роль главного героя, Уильям Сандерс Бест… — Рен поморщился, — нет, это не имя, для мультифото. Это какой–то бигбарабум — не споткнувшись, не выговоришь. Пишите, сэр, просто: Билли Бест! Я сделаю его кумиром всех мальчишек!

— А мое мнение?.. — начал Билли.

— Ни слова больше, — подскочила Пипа, — он вас уговорит. Я вас уговорю. Мы вас уговорим. Мы сделаем вас счастливым.

Сухо попрощавшись, все визитеры покинули кабинет главы синдиката.

* * *

— Впечатляет! — повторил человек–саламандра, уже облачившись в элегантный костюм и представая в нем перед портным.

Мастер был польщен. Видно было, что у клиента просто нет слов, чтобы выразить восхищение и благодарность.

И портной был доволен собою. Он уже знал, что большую часть идей, использованных в этом костюме, не все — лишь наименее экстравагантные, он возьмет на вооружение. А на самых смелых клиентах попробует испытать и другие.

Рейвен выразил желание немедленно расплатиться.

Мастер ничего не имел против. Портной, в отличие от извозчика, был хорошо подкован в части обменных курсов на кредитные билеты и векселя любого синдиката Мира.

Когда формальности были закончены, возникла неловкая пауза. Гость уже собирался уходить, но почему–то медлил. Портной в свою очередь не имел оснований задерживать клиента, но не хотел его отпускать.

Эту неопределенность почувствовали оба. Но истолковали ее по–разному. Портной простодушно хотел уже предложить калиновки и перекусить, но нужен был какой–то дополнительный повод задержать гостя до прибытия Кантора, который выразил однозначное желание свести с ним знакомство.