-Погоди! Сережа! Остановись! -сжавшись от ужаса, продолжая пятиться от приемыша, просила она: -Так ты из-за тех девиц так завелся? Кто они тебе? Ну прости...прости за обиду.-пролепетала вновь:- Хочешь, я отпишу в наше поместье под Стародуб-городом, так тебе ещё горничных вышлют. Даже лучше и посмазливей.

   -Все! Хватит! Достаточно разговоров, Елена Николаевна-догнал я ее в каком-то углу. И глядя в ее округлившиеся от ужаса глаза, сказал: -Успокойтесь, ничего плохого я с вами не сделаю. Женщина опустила вниз глаза, видя как я беру ее запястье в свои руки:

   -Но и прощать не стану.

   Закончив в ее памяти просмотр последних событий, и узнав все, что мне было нужно, я отстранился и принялся ловить падающую оземь и обессилевшую Елену Николаевну. С усталого в старческих морщинах лица женщины пот стекал градом, портя разводами нанесенную на ее лице дорогую косметику. Ухватился за ее руки и рывком посадил ее в ближайшее кресло. Налил и дал выпить испытывающей мучения "родственнице" стакан воды, памятуя состояние Пашки. Одновременно исследовательским взглядом отметив, что для немолодой женщины мое копание в мозгах стало настоящей пыткой.

   Еще бы. Просмотренных мною событий оказалось достаточно много, а встреченные там лица и прослушанные разговоры, как минимум, заставляли задуматься. Ну а как же. С подачи "бабули" участие Жданова и его компании было делом доказанным. Для меня. Нашлись в ее памяти и доказательства сговора Елены Николаевны с банковским надзором. Начальник департамента надзора за банками и прочими финансовыми учреждениями оказался ее старым знакомым, волочившимся за ней в далекой молодости. И даже на балу успел публично и пылко признаться той в любви. Но в красивую любовь вмешались иные договоренности, заключенные родителями и главами родов. И вскоре, удаленная под домашний арест на время из столицы, молодая девица из княжеского рода Щербатовых в маленькой церкви пошла под венец, став супругой и княгиней Отяевой. Прошло время и уже немолодой мужик отказать в самой малости нежданно заявившейся на пороге превратности любви не смог. Вследствие чего пошел на махонькое должностное преступление, разослав злополучное письмо, воспользовавшись своей властью в департаменте. Но самой интересной новостью дня для меня стало наличие у семьи Отяевых огромного долга в двести тысяч целковых, что предъявил к возврату...главный венценосный мятежник престола. И встретить его правую руку, помощника, встреченного мною в "Мюр-и-Мерилизе" и театре. Теперь я уже смутно припоминал, что встречал его в том большом дворцовом зале. Вот уроды. Выбрались оттуда, значит. Встретить их лица в памяти женщины я ну никак не ожидал. Прочая ерунда, вроде той, что оказавшись в затруднительном положении, старшие Отяевы решились притереться ко мне, узнав о моих планах привлечь заемные деньги, меркла на этом фоне.