-Павел и Сережа нынче дома?

   Заплаканная горничная ласточкой влетела в коридор в уже следующее мгновение, крепко сжимая в своем кулачке мятую влажную записку. Увидев слезы на лице прислуги, сердце асессора от боли сжалось и он схватил женщину за плечи.

   -Что с Варварой? Павел! Сергей!? Да не молчи ты, дура! Говори!

   Евдокия всхлипнув еще, одновременно качая головой и разглаживая руками мокрый листок, следом сунула его с извинениями асессору. Тот схватил бумажку и бегло прочел ее. Потом прочёл записку вновь и выругался, отчего бледная Евдокия, услышав яркие и цветастые обороты хозяина, лишь залилась краской. Выругавшись всласть, кляня непутевого сына и дурного Сергея, асессор отдал прислуге последние распоряжения насчёт скорого прибытия жены и засобирался обратно в департамент. Такие новости, дабы поберечься от возможной утечки, мужчина собрался озвучить только главе департамента, его закадычному другу. И пусть безопасников в кабинет заодно вызывает. Следователю он не верил ни на грош.

   Те рабочие, что шли в ту сторону рядом с нами, по привычке направлялись к ближайшим стоящим вагончикам, где ещё оставались свободные места. Усаживались в один из них и терпеливо ждали начала отправления, в полутьме принимаясь заниматься своими делами. А мы в непонятках вдруг застыли на месте, невольно вызывая к себе интерес остальных. Вот оно, непредвиденное обстоятельство.

   -Парни, садитесь в последний вагон. -зашептал я, хлопая по своим карманам, на людях имитируя внезапные поиски: -И ждите. А я пока по платформе прошарюсь. Осмотрюсь. Вдруг знакомых каких встречу.

   -А ежели паровоз с места стронется? Как искать друг друга станем?

   -Ну так тем же путем и вернетесь. Заодно осмотритесь-предположил я.

   -И то верно.

   Закончив перешептывания, мы двинулись к платформе и вскоре незаметно разделились. В полутьме станции, где хватало подпорных колонн, держащих своды тоннеля, сделать было легче всего. И удачно укрывшись за очередной чугунной колонной, пришлось лишь осмотреться по сторонам и немного подождать, пока шедшие за нами пройдут на посадку. А я...

   Я был предоставлен сам себе. Пригнувшись, метнулся в сторону замеченного беглым взглядом прохода в технические помещения, начав таким образом с них осмотр первой станции.

Вскоре мне повезло. В тишине и полумраке едва подсвеченного фонарями коридора до меня донеслись чьи-то голоса и иные периодические, едва слышные, звуки. Вслушавшись и постепенно идя на голос, стараясь нарочно не скрипнуть ботинком, вскоре начал разбирать отдельные слова.