Мужчины замолкли и вдруг расхохотались, услышав сорвавшееся с языка "честный человек". Уж больно сильно не вязалось с их нынешней жизнью.

   -Л-ладно, Щирый -несколько развязно, с слышимым хлопком о столешницу Кнут встал, отодвигая стул: -Заболтал меня. Пойду-ка в уборную. Освежиться немного желаю. -манерно заявил тот.

   -Не промахнись там, блахародный -скопиров интонацию, ехидным смешком поддел старшего напарник и довольно хохотнул: -А то прощай полюбовница-то.

   -Уймись, Щирый. А не то перышком пощекочу. -с этим словами мужчина направился к выходу. А я замер, готовя швырнуть сгусток одной рукой и держа парострел в другой.

   Открылась дверь, заливая черный, ничем не освещенный коридор слабым светом от нескольких фонарей, стоявших в комнате. И в проеме двери показался слегка шатающийся, довольно крепко сбитый мужчина средних лет с масляным фонарем обходчика в руке. Почесав себя через сюртук и жилетку за живот, мужик, довольно икнув, с шумом захлопнув дверь, и держась за стену, поперся дальше.

   Оценив свои шансы приложить его, не шумя и не трогая напарника, в голове родился новый план. Дождавшись, когда бандит сделает несколько шагов в направлении уборной или того, что под ней понималось, пошел тихонько следом. Кнут тем временем весело посвистывал, выдавая под нос незнакомый мотив. Через несколько довольно долгих и тягучих от неизвестности мгновений я оказался рядом, незаметно набрасывая на стоящего спиной ко мне Кнута сгусток. Свободной рукой потянулся к нему. Парострел я успел сунуть обратно , заткнув за ремень. Пахло тут весьма своеобразно, заставляя меня от вони зажать нос. Мужчина, поставив вниз фонарь, отчего отбрасываемый им свет светил, освещая пол, теперь, насвистывая и суетясь в тканях своей одежды, устраивался поудобнее перед проемом, за которым виднелись стены тьюба и рельсы.

   -Надо же, -вдруг буркнул мне Кнут, в момент оказавшийся лицом ко мне: -не показалось.

   Как он успел повернуться, я, убей бог, и не заметил, взгляд мой на момент отвлекся, осматривая эту импровизированную уборную. Этого оказалось достаточно. Взмах и в полутьме уборной сверкнуло длинное лезвие вытащенного мужчиной кинжала. А я инстинктивно, от испуга, дернулся в сторону, все же успев махнуть рукой. И следом тело Кнута взмыло в воздух и шумно приложилось о боковую стену коридора. Мужик охнул от резкой неожиданной боли и тихонько завыл. Из разжавшейся руки бандита с высоты выскользнуло оружие и упало на бетонный пол, жалобно стукнув и звеня при падении.

   -Эй, Кнут! -из комнаты раздался язвительный и ржущий во весь голос смех Щирого: -Ну ты и перебрал. Живой там?! Помочь за лямки-то подержать?