-Зачем, паря, сюды полез? Жить расхотелось?! Я и сам тут управился бы.

   Я ощерился вслед: -Да вот, захотелось мне так, дядя. Своих , знаешь ли, не бросаю.

   -Вот ажно как? А ты, парниша, не прост! Это я заперво приметил.... путеец на миг замолчал, а потом ткнул мне свои грабли: -Давай знакомиться. Иван Ерофеичем обычно кличут.

   Я нащупал и крепко пожал новому товарищу руку:

   -Князь Отяев-Конов Сергей. -мужчина дернулся, словно прокаженный. Ехидно усмехаюсь: -Не похож?! Ладно, здесь и сейчас лучше зовите Сергеем.

   -Да ладно?! Князь? Тут?-с сомнением, медленно выдавил он: -Надо же, а по виду не скажешь. Не врешь? -мужчина пытался раскусить обман:- Ну и дела. И что ж вас под землю привело, вашсиясь.

   -Сергей! -напомнил я свою просьбу: -Давайте лучше не терять времени. Доберемся до паровоза, там расскажу.

   После неудачной попытки помочь мне "по старинке", в полутьме перелезть с трясущегося грузового вагона в такую же трясущуюся цистерну, не сорвавшись вниз под колеса, от этого рискованного способа пришлось наотрез отказаться. Пришлось крикнуть Ивану Ерофееевичу, что есть еще один... магический способ. И если мужчина не будет пугаться, кричать и каким-либо действием мешать мне, то я смогу перенести его на площадку паровоза. Нутром чуял, что путеец не поверил ни единому моему слову, но попробовать он согласился.

   Едва мой случайный напарник дал свое согласие, ждать не стал. Набросил на Ерофеича магический сгусток и плавным дозированным движением руки слегка приподнял тело над крышей. Свободы под сводами тьюба не хватало, поэтому действовать нужно было очень аккуратно, точно и без избытка подаваемой на объект магической силы. Согласие мужчины по большому счету мне особо не требовалось, слишком разнилось наше с ним положение. Но было чувство, что с незнакомыми, но "своими" людьми поступать лучше так, а не иначе. Оттолкнул висящее и барахтающееся в воздухе тело от себя не менее плавно, от чего мужчина ухнул и придушенно засипел. Перемещаясь через цистерну, подсвеченный фонарем мужчина барахтаться перестал и гулко кашлянул, подавив от страха и удивления желание выразить эмоции. Паровозный фонарь на площадке на миг высветил удивленное лицо путейца. И едва тот оказался на подсвеченной калильным фонарем площадке, восторженно заорал. От эмоций и чужой радости лишь улыбнулся.

   -Ерофеич, -крича, тормошу его, напоминая, зачем мы тут: -Там! Машинист!

   -Ох, да! -схватился за стальную ручку двери кочегарки. Открыв дверь настежь, мужчина скользнул вовнутрь.

   -Ну что там? - донесся крик наблюдателя из окна нашего вагона.