— Учту, — улыбнулся Никса.

На следующее утро Склифосовский удостоился сразу двух рукопожатий Великих князей.

— Это Никса, — представил Саша. — То есть цесаревич Николай Александрович. Ему тоже интересно. Ничего, что нас двое? Пятьдесят копеек с человека или пятьдесят копеек с двоих?

— С двоих, — смилостивился Николай Васильевич.

И вынул из портфеля пузырек с надписью «Spiritus — 95 %», металлическую коробочку и довольно приличных размеров бутылку без всяких надписей.

— Раствор хлорной извести, — провозгласил Склифосовский.

— Я в вас не ошибся, — прокомментировал Саша.

— Ну-с, с чего начнем? — спросил Николай Васильевич.

— С пьяной инфузории-туфельки, — сказал Саша. — Есть у вас еще немного воды из лужи?

Вода из лужи нашлась. Ее нанесли на предметное стекло, потом капнули из пипетки немного спирта.

Инфузории под микроскопом действительно сошли с ума и задвигались неадекватно быстро.

Пару минут они с Никсой наблюдали за сумасшедшими туфельками и «бокальчиками», сорвавшимися со своих ножек.

— А если добавить спирта? — спросил Саша.

Склифосовский бестрепетно скормил им еще одну каплю.

Инфузории затормозили, остановились и стали одна за другой выпускать внутренности.

— Вот это да! — сказал Саша. — Никса, ты посмотри на это!

Никса приник к окуляру.

— Это разрушение клеточной стенки? — поинтересовался Саша.

Николай Васильевич тоже посмотрел в микроскоп.

— Видимо, да, — сказал он.