Затем последовал вояж по местной торговой площади, куда большей размерами, чем в тухлом Приречье. Летрийцы предпочитали покупать, а не продавать, для чего у двух длинных бревенчатых складов, крытых плотно подогнанными досками, стояли несколько навесов, под которыми суетились сине-белые. Скупали все подряд, причем по весьма бросовым ценам, но Раскон методично обошел всех пятерых скучающих за прилавками торговцев. С тремя он поздоровался за руку, одного приобнял, а пятой – на диво симпатичной темноволосой женщине средних лет, с усыпанными разноцветными кольцами ушами – даже отвесил увесистый комплимент и как-то совсем не по-дружески расцеловал, пообещав обязательно заскочить ближайшим вечером.

От долгой ходьбы нога у Брака вновь разболелась, не помогал даже свежевыструганный костыль взамен канувшего в Подречье посоха, а фальдиец даже не думал останавливаться. За их процессией наблюдали десятки глаз, но без особого интереса – Кандар пояснил, что в Лингору ежедневно приходят по нескольку плотов, а в жаркий летний сезон на озере с трудом удается найти место под еще одну горжу. Фактории островитян редко вырастали на богатых добычей местах, зато неизменно возникали там, где эту добычу повезут. Ремонт плотов, торговые места, отличные кабаки, пара костоправов и даже дипломированный лекарь из Нью-Аркской хлопковой гильдии – все для того, чтобы усталые горжеводы отдохнули пару дней, сбросили излишки кри и добычи, прежде, чем отправиться дальше по паутине лесных рек. Разве что борделя не было, к вящему огорчению сероглазого – летрийцы в этом вопросе проявляли недюжинное упрямство и даже наступали на горло собственной выгоде.

Зато рабов хватало. Даже здесь, на окраине поселка, где за частоколом не было вонючего палаточного лагеря, зато наличествовало здоровенное расчищенное поле с причальной мачтой, где тощий лысый мужик в неизменном ошейнике тоскливо крутил рукоять ручного насоса, заправляя маленький грузовой цеп с бело-синими баллонами.

– Это не совсем рабы, – пояснил Кандар, пока Раскон беседовал с каким-то важным летрийцем у крохотной тарги с открытым прицепом. – Скорее, должники. Иногда наследственные, но куда чаще – добровольные. Островитяне зовут их фальтами и, кроме ошейника, они получают еще и клеймо на шею. Даже если такой должник отработает и выкупит свою свободу – память об этом осталась навсегда.

– Чем это отличается от рабства? – хмуро спросил Брак. – Названием? Даже у кочевников можно выбиться из рабов в полноценные клановые, а тут тебе еще и всю жизнь об этом напоминать будут?