Саша постеснялся называть основное уравнение МКТ своим, пририсовал рядом с ним звёздочку, и везде так и называл: «уравнение (*)».

«Следовательно, — продолжил Саша, — живая сила пропорциональна температуре».

Интересно, а им известна постоянная Больцмана?

Дело облегчалось тем, что Саша её тоже не помнил и вышел из положения с некоторым изяществом: «Коэффициент пропорциональности между энергией (живой силой) и температурой обозначим буквой k».

Интересно, а лорд Кельвин уже изобрел свою температурную шкалу?

Кельвин казался более поздним исследователем, чем Авогадро, поэтому Саша решил выразиться осторожно: «Предположение о том, что температура жестко связана с движением частиц приводит к выводу о существовании минимальной температуры — абсолютного нуля температур, от него и надо отсчитывать температуру в уравнении, но можно оставить привычный шаг шкалы, как у Цельсия».

Ну, в крайнем случае, Соболевский ввернет что-то типа: «Александр Александрович, это шкала называется «шкалой Кельвина»».

После чего Саша записал зависимость давления от концентрации и температуры и вывел из нее уравнение Клапейрона, закон Бойля Мариотта, закон Шарля и закон Гей-Люссака. Он совершенно точно помнил, что Клапейрон просто объединил работы предшественников, так что газовые законы, наверняка известны.

До очередного урока у Соболевского Саша успел переписать все на чистовик и озаглавить: «Никакого теплорода не существует!»

Ему было слегка стыдно, что он выводит уравнение, как в школьном учебнике, хотя на втором курсе МИФИ их грузили более сложной версией того же самого, основанной на распределении Максвелла. Но этого Саша не помнил совсем.

Когда Соболевский вошел в класс, под мышкой у него располагался старинный фолиант в кожаном переплете.

— Я нашел эту работу Ломоносова, — сказал учитель. — У вас действительно много общего. Вот, здесь есть русский перевод. Вторая статья: «Размышления о причине теплоты и холода».

И он протянул Саше толстый том под названием: "Ломоносов М.В. Научные труды".

Саша бережно взял и открыл фолиант на нужной странице. Там был год первой публикации: 1750.

— Спасибо вам огромное! А почему перевод?

— Оригинал на латыни, — объяснил учитель. — В отличие от вас, Ломоносов считал, что теплота связана с вращением частиц, в вы, как я понял, связываете ее с любым движением?

— Да, — кивнул Саша. — Они только в газах вращаются, если форма позволяет, в твердых телах колеблются около положений равновесия, а в жидкостях — колеблются и могут перепрыгивать с места на место, что объясняет текучесть.