Ты слышал их имена в твоих вещих снах? Они прославятся?»

Саша сел обдумывать ответ. Как бы ответить так, чтобы и бабушку не обмануть и не дать им с Варварой Нелидовой раньше времени взвинтить цены на будущих импрессионистов.

«Дорогая бабинька! — написал Саша. — Да, видел. Да, имеет смысл покупать их работы, только немного, потому что им еще далеко до расцвета творчества, так что лучше отложить основную закупку лет на пять-десять».

Вошел лакей доложил, что его хочет поздравить Елена Павловна.

— Пойдемте, Александр Александрович! — сказал Гогель.

Вид он имел заговорщический. Саша припомнил, что, когда он с увлечением рассматривал бабушкиных импрессионистов, Григорий Федорович о чем-то совещался за дверью с Зиновьевым.

Против ожиданий пошли не в сторону Дворцовой площади, а в противоположную: к Неве. Странно! Экипажи обычно подъезжали с Дворцовой.

В окнах, выходивших на Большой двор Зимнего, сияло лазурное почти весеннее небо.

Они спустились на первый этаж, и Саша, наконец понял, куда они идут: телеграфный коридор. Принцесса Свобода решила поздравить телеграммой? Тогда почему не передать её с лакеем?

На телеграфной станции ждали папа́ и мама́, а за ними стоял академик Якоби. Саша обнялся с родителями и пожал руку Борису Семеновичу.

— Я видел ваш вывод газовых законов из механики, Ваше Императорское Высочество, — сказал академик. — У Клаузиуса есть нечто похожее, но не настолько изящно!

— Спасибо! — поблагодарил Саша. — Без ошибок?

— Довольно грубо считать все скорости частиц одинаковыми, но это не ошибка, это именно приближение.

— Средние квадраты скоростей, — уточнил Саша.

— Я понял, — кивнул Борис Семенович. — Вам знакомы работы Клаузиуса?

— Я о нем много слышал, но у меня отвратительный немецкий.

Честно говоря, Саша слышал в школе только про второй закон термодинамики, который казался ему самоочевидным. Ну, естественно тепло переходит от горячего к холодному, если холодильника под рукой нет.

— Я вам пришлю, — пообещал Борис Семенович. — Прочитаете, когда ваши знания позволят.

— Мы не за этим собрались, Борис Семенович, — заметил царь.

— Папа́, можно мне академика на чай пригласить? — спросил Саша.