— Выбирайся из норы. — Его голос звучал успокаивающе. — Я не сделаю тебе ничего плохого.

Молчание. Водяные всплески. Хлюпанье под ногами, погружавшимися в слякоть. Запах залитого водой подвала, от которого у него защекотало в носу. Справа в аквариумах — равнодушные форели. Слева — бесконечные сводчатые галереи. Касдан сменил тон:

— Выходи, я вооружен.

После короткой паузы послышалось:

— Я здесь…

Касдан включил фонарик и двинулся на голос. Под обшарпанным сводом скорчился человек. Армянин посветил ему в лицо, чтобы подкрепить свою угрозу. Тот забился в нишу. Касдан слышал, как громко стучат его зубы. Скорее от страха, чем от хо-лода. Не торопясь, он рассматривал поверженную добычу с головы до ног, водя лучом фонарика.

Индиец.

Молодой человек с темной кожей и еще более темными волосами.

Правда, глаза у парня были зеленые. Радужки неестественно светлые, словно он носит контактные линзы. Эта прозрачность странным образом гармонировала с огромным бассейном у них за спиной. Касдан подумал о креольских и голландских полукровках, которые встречаются на Карибских островах.

— Ты кто?

— Не бейте меня…

Касдан схватил парня за руку и вытащил из укрытия. Одним рывком поставил его на ноги. Не больше шестидесяти насквозь промокших килограммов.

— ТЫ КТО?

— Меня звать… — Он закашлялся, затем продолжал: — Меня звать Насерудин Саракрамата. Но все называют меня Насером.

— Ну ты даешь. Ты откуда?

— С острова Маврикий.

От экзотики никуда не денешься. Легавый-армянин допрашивает маврикийца насчет регента-чилийца. Прямо не расследование, a «world kitchen»[2] какая-то.

— Что ты забыл в квартире Гетца?

— Хотел забрать свои вещи.

— Свои вещи?