— Почему ты именно сегодня пришел за своими вещами?

— Я… — Он снова откашлялся, потом сплюнул. — Неприятности мне ни к чему.

— Какие неприятности?

Насер поднял на него полные истомы глаза. От слез они блестели еще ярче.

— Я знаю про Вилли. Он умер. Его убили.

— Откуда ты узнал?

— Вечером у нас было назначено свидание. В кафе на улице Вьей-дю-Тампль. Он не пришел. Я беспокоился. Позвонил в церковь Иоанна Крестителя. Поговорил с кюре.

— Иоанн Креститель — армянская церковь. У нас не кюре, а батюшки.

— Короче, я с ним поговорил. И он мне сказал.

— Откуда у тебя телефон?

— Вилли составил расписание. Время, адрес и телефоны. Церквей и семей, в которых он давал уроки. Так я всегда знал, где он.

На губах у него появилась улыбочка. Сладенькая. Липкая. Мерзкая.

— Я вообще-то ревнивый.

— Давай сюда расписание.

Насер безропотно снял рюкзак и открыл передний карман. Из него он достал сложенный листок. Касдан схватил его и пробежал глазами. О таком улове он и не мечтал. Названия и адреса приходов, где работал Гетц. Координаты каждой семьи, в которой он давал уроки фортепиано. Чтобы собрать только эти сведения, Верну понадобится не меньше двух дней. Он убрал список в карман и снова обратился к индийцу:

— Не похоже, чтобы ты был потрясен.

— Я потрясен, но не удивлен. Вилли грозила опасность. Он говорил мне, что с ним может что-то случиться.

Заинтересовавшись, Касдан наклонился к нему:

— Он сказал тебе почему?

— Из-за того, что он видел.