Фрау Хинкель разложила еще один ряд.

— Давайте посмотрим. Да, то же самое. Снова смерть, рядом. По-прежнему удача, но будьте осторожны. Мы только предполагаем. И снова обман.

— Карты говорят — кто?

— Нет, но вы узнаете. Теперь глаза смотрят только в одну сторону. Вы узнаете об этом.

Джейк смущенно заерзал на стуле.

— А путешествие там есть? — спросил он, снова вспомнив о «печенье судьбы».

— О да, и очень много. — Ответила тут же, будто и так все ясно, чтобы еще и об этом беспокоиться. — Вскоре путешествие по воде. — Очередная верная догадка в случае американца.

— Домой?

— Нет, короткое. Много поездок. Домой вы так и не уедете, — сказала она медленно и задумчиво. — Всегда в другие места. Но вас это не печалит. Место не имеет значения. Вы всегда будете жить этим. — Она постучала пальцем по линии сердца на его открытой ладони. — Так что это счастливая жизнь, да? — спросила она, переворачивая карты и передавая их Лине, предлагая перетасовать.

— Тогда и моя будет счастливой, — сказала Лина радостно.

Рассчитывай на нее, хотел сказать Джейк, только заплати двадцать пять марок.

Но, разложив карты Липы, фрау Хинкель только озадачено посмотрела на них, а затем снова собрала.

— Что они говорят?

— Не могу сказать. Иногда, если приходят вдвоем, это путает карты. Попытайтесь снова. — Она передала колоду Лине. — Необходимо, чтобы только вы касались их.

Джейк смотрел, как серьезно она тасует карты — так, наверно, Ханнелора слушала радио.

— Вот теперь я вижу, — сказала фрау Хинкель, раскладывая карты рядами. — Карты матери. Столько любви — так много червей. Что очень важно для вас, так это дети. Да, двое.

— Двое?

— Да, двое, — уверенно сказала фрау Хинкель, даже не взглянув, чтобы убедиться наверняка.

Джейк посмотрел на Лину, хотел ей подмигнуть, но она, разочарованная, побледнела.

— Всех по двое, — сказала фрау Хинкель. — Двое мужчин. Короли. — Она по-дружески взглянула на нее. — Был другой?