Было уже поздно, но следовало выяснить, и они проделали неблизкий путь в Целендорф. Та же узкая улочка, начинающаяся от темного леса. Забор из колючей проволоки, испятнанный лучами прожекторов. Часовой, жующий резинку.

— Мы закрыты, парень. Читать умеешь? — Часовой ткнул большим пальцем в сторону таблички.

— Я хочу поговорить с дежурным офицером.

— Ничем не могу помочь.

— Для капитана Тайтеля, — сказал быстро Джейк. — Сообщение.

Это имя здесь в буквальном смысле открывало двери — ну, по крайней мере, сетчатые ворота, которые мгновенно распахнулись.

— Она останется здесь, — сказал часовой. — Давайте быстрее.

Дежурный в вестибюле уже практически спал, задрав ноги на стол, и явно не ожидал увидеть в такое время постороннего. Если Талли и приходил сюда, то не так поздно.

— Капитал Тайтель попросил меня проверить запись в журнале.

— Зачем?

— Для рапорта. Мне откуда знать? Можно посмотреть, или как?

Дежурный глянул с сомнением, но развернул к нему журнал, как портье в отеле.

— Когда он начат? — спросил Джейк, начиная пролистывать журнал. — Мне нужно 16 июля.

— Зачем?

— Что, пластинку заело?

Дежурный достал другой журнал и открыл его на нужной странице. Джейк стал просматривать список, ведя пальцем по именам. Загруженный день. И вдруг вот оно — лейтенант Патрик Талли, подпись соответствует сапогам для верховой езды, такая же эффектная. Подпись, вошел и вышел. Время не указано. Он какое-то мгновение разглядывал ее. Вот он, совсем близко, как и в Цецилиенхофе, теперь уже не ускользнет, пойман там, где сходятся цифры. Он вынул фотографию из нагрудного кармана — попытка не пытка.

— Когда-нибудь видел этого парня?

— А вы что, полиция?

— Ты видел его?

Тот взглянул на фотографию.