— И кто пятый?

Хозяин наклонился над столом; его розовое, круглое, как пирог, лицо приобрело самое торжественное выражение, на которое было способно, прозрачные серые глаза были исполнены всегда присущей им печалью по плачевному состоянию человечества.

— Билл Гейтс, — провозгласил он.

— Хороший сок, — сказал Скит.

* * *

Голый актер. Пустой человечишка из киномира. Слава и позор.

Ужасно. Если уж красивые женщины далеко не всегда вдохновляли доктора на то, чтобы достигнуть высот поэзии, то этот трагик с изготовленным хирургом носом и увеличенными коллагеном губами вряд ли мог претендовать на то, чтобы стать объектом бессмертного хокку.

Поднявшись с кровати, глядя в спокойное лицо, на котором лишь глаза подрагивали в быстром сне, Ариман продолжал:

— Когда ты откусишь нос, то не станешь жевать его, а сразу же выплюнешь. Он должен быть в таком состоянии, чтобы бригада первоклассных хирургов смогла пришить его на место. Цель здесь — не убить и не обезобразить на всю жизнь этого человека. Есть люди, которые хотели бы послать президенту сообщение — предупреждение, если угодно, — которое он не сможет проигнорировать. Ты — простой посыльный. Скажи мне, действительно ли ты все понял.

— Я все понял.

— Повтори мои инструкции.

Актер повторил инструкции слово в слово. Он говорил с гораздо большим чувством, чем когда-либо читал свои реплики из многочисленных сценариев.

— Хотя ты не причинишь президенту больше никакого вреда, все остальные присутствующие, естественно, не будут знать об этом. У тебя останется единственный выход — сбежать.

— Я понимаю.

— Всеобщее замешательство даст тебе шанс ускользнуть от агентов секретной службы до того, как они опомнятся.

— Да.