— Я не собираюсь пытаться взять его с собой в самолет. Положу в один из наших чемоданов.

— Выборочная проверка, — предупредил Пустяк.

— Даже если не брать багаж с собой?

— В последнее время — да.

— Даже на коротких рейсах?

— И на них тоже, — настаивал Пустяк.

— Это все из-за недавних террористических актов. Поднялось всеобщее возбуждение, и Федеральная дирекция авиаперевозок выпустила новые правила, — объяснил Скит.

Дасти и Марти дружно уставились на него. Похоже, они меньше удивились бы, если бы у него на лбу внезапно открылся третий глаз. Согласно жизненной философии, которой руководствовался Скит, все происходившее в мире не имело к нему никакого отношения, и потому он никогда не читал газет, никогда не настраивал на программу новостей ни радио, ни телевизор.

Поняв, что их удивило, Скит пожал плечами:

— Все очень просто: я подслушал, как один дилер говорил с другим.

— Дилер? — переспросила Марти. — Ты имеешь в виду тех, кто торгует наркотиками?

— Нет, лотерейными билетами, — съязвил Скит. — Я не играю в азартные игры.

— Торговцы наркотиками сидят, обсуждая текущие события?

— Я думаю, что это касалось их проблем с перевозками. Они, похоже, изрядно злились по этому поводу.

— А насколько выборочной бывает выборочная проверка? — спросил Дасти, обращаясь к Пустяку. — Один чемодан из десятка? Один из пяти?

— Возможно, на некоторых рейсах пять процентов.

— Ну, ладно…

— А на других, возможно, сто процентов.

Поглядев на пистолет в своей руке, Дасти сказал: