— Если она действительно убила себя? Что вы имели в виду, использовав именно эти слова?
— Расскажи ему, Чейз, — обратилась Зина к мужу, поворачиваясь к котлу с перцами. — Посмотрим, приходилось ли им когда либо предполагать или слышать, чтобы маленький ребенок сделал с собой что-нибудь подобное.
— Ее мать находилась в соседней комнате, — сказал Чейз. — Она услышала выстрел и вбежала, спустя, может быть, две-три секунды после того, как это случилось. Там не могло быть никого постороннего. Девочка, совершенно определенно, убила себя из пистолета своего отца.
— Она должна была достать пистолет из коробки в шкафу, — вмешалась Зина. — И отдельную коробку с патронами. И зарядить пистолет. Это ребенок, который никогда в жизни не прикасался к оружию.
— Но не это является самым невероятным, — сказал Чейз. — Что ужаснее всего… — он замялся. — Это настоящий кошмар, миссис Родс.
— Я выдержу, — мрачно уверила его Марти.
— Каким образом Валерия-Мария убила себя… — Чейз явно с трудом подыскивал слова. — В новостях процитировали Аримана, который сказал, что это «проявление ненависти к себе, отрицания своей половой принадлежности, попытка уничтожить половую составляющую своего «я», существование которой привело к тому, что она подверглась насилию». Поймите, эта маленькая девочка, прежде, чем нажать на курок, разделась догола, а потом засунула дуло пистолета… ну… в себя…
Марти оказалась на ногах прежде, чем поняла, что хочет встать из-за стола.
— Милостивый боже!
Ей необходимо было как-то двигаться, куда-нибудь идти, что-то делать, но здесь некуда было идти, кроме — она не успела даже осознать этого — кроме как к Зине Глисон. Она обвила ее руками точно так же, как в схожей ситуации обняла бы Сьюзен.
— Вы были знакомы с Чейзом в то время?
— Да, — подтвердила Зина.
— И остались с ним. И вышли за него замуж.
— Благодарение богу, — пробормотал Чейз.
— Чего же это должно было стоить, — воскликнула Марти, — после самоубийства ребенка защищать Карла перед другими женщинами и остаться с его сыном!
Зина восприняла порыв Марти так же естественно, как он случился. Воспоминания о тех годах заставили эту принцессу Юго-Запада задрожать, но проливать бессильные слезы не было в обычаях ни сицилийских, ни индейских женщин.
— Никто вслух не обвинял Чейза, — сказала она, — но его все же подозревали. И я… Люди улыбались мне, но держали детей от меня подальше. В течение многих лет.
Продолжая обнимать Зину за плечи, Марти подвела ее к столу, и они снова уселись вчетвером.
— Забудьте все эти психологические бредни насчет отрицания половой принадлежности и уничтожения половой составляющей, — сказала Зина. — То, что сделала Валерия-Мария, не могло прийти в голову ни одному ребенку. Ни одному. То, что сделала с собой эта маленькая девочка, произошло из-за того, что кто-то вложил ей это в голову и заставил сделать. Это кажется невозможным, звучит, как безумные речи, но именно Ариман показал ей, как зарядить револьвер, именно Ариман сказал ей, что сделать с собой, и она пришла домой и вскоре