Марти остановила машину вплотную к тротуару. С диктофоном и спрятанным в сумочке пистолетом они с Дасти отправились наносить визит, привнеся тем самым немного калифорнийского стиля в мистическую природу Санта-Фе.

Возле ворот у самой стены, под бронзовой лампой с медно-красными, похожими на слюду, стеклами, свешивалась пышная гирлянда громадных красных перцев. Эта яркая осенняя декорация давно пережила свой сезон. Местами гирлянда насквозь промерзла, но там, где плоды покрывал лед, они казались сочными и глянцевыми.

Ворота были приоткрыты; за ними проглядывал мощенный кирпичом двор. Низко над землей щетинились шипами разнообразные агавы и алоэ, а высокие пинии, если бы в небе было солнце, отбрасывали бы на кирпичную площадку глубокие тени.

Одноэтажный дом в мексиканском сельском стиле подтверждал претензии штата именоваться Краем очарования. Он был массивным, со скругленными углами, все его линии были мягкими, а раскраска перекликалась с цветом земли. Дверь и окна были глубоко утоплены в стены.

Крыльцо подчеркивало ширину здания; его крышу поддерживали отполированные временем столбы из еловых бревен, а поверху проходил резной карниз, расписанный синими звездами. На потолке между массивными еловыми стропилами, поддерживавшими крышу, была перекинута обрешетка из осиновых досок.

Арочную парадную дверь украшали резные розетки, раковины и витые шнуры. Ручной ковки железный дверной молоток изображал койота, подвешенного за задние ноги. Передними ногами он бил в створку большой железной раковины, врезанной в дверь, и, когда Дасти постучал, звук разнесся по всему двору, заполнив холодный неподвижный воздух.

Предки женщины тридцати с чем-то лет, открывшей дверь в ответ на стук, судя по всему, покинули Италию не далее чем два поколения назад. А другая ветвь ее родни явно восходила к индейскому племени навахо. У нее было прекрасное лицо с высокими скулами, угольно-черные глаза, волосы тоже черные, как вороново крыло, даже чернее, чем у Марти. Она была принцессой Юго-Запада, одетой в белую блузку с вышитыми на воротнике голубыми птицами, короткую светлую юбку из хлопчатобумажной ткани, низко подвернутые на икрах гольфы и белые тапочки со смятыми задниками.

Дасти представил себя и Марти.

— Мы хотели бы видеть Чейза Глисона.

— Я Зина Глисон, — ответила женщина, — его жена. Может быть, я могла бы помочь вам?

Дасти заколебался; тогда заговорила Марти:

— Мы очень хотели бы поговорить с ним насчет доктора Аримана. Марка Аримана.

Безмятежное выражение лица миссис Глисон ничуть не изменилось, и голос остался столь же приятным, что совершенно не гармонировало с ее словами: