Золотистый ретривер тоже был с ними и тоже смотрел в океан. Ветер дул с воды на Аримана, и это гарантировало, что собака не сможет учуять его запах.

Он разглядывал их, пытаясь понять, чем же они занимаются.

Скит держал переносной сигнальный фонарь с семафорной приставкой и системой сменных линз, позволявшей мгновенно изменять цвет луча. Судя по всему, он передавал светом сообщение кому-то, находившемуся в море.

У второго человека в правой руке был непонятный предмет, который мог оказаться маленьким направленным микрофоном с параболическим звукоуловителем и пистолетной рукоятью. В левой руке он держал большие наушники, прижимая одну из чашек к левому уху, хотя вряд ли было возможно выхватить из свиста ветра хоть одно разумное слово.

Таинственно.

Потом до Аримана дошло, что ни фонарь, ни микрофон этих людей не были нацелены на какое-либо судно в море, а глядели в зенит ночного неба.

Еще таинственнее.

Будучи не в состоянии что-либо понять, доктор чуть не решил отступить от своего плана. Однако он был слишком возбужден и стремился к действию. Заставив себя отбросить колебания, он быстро слез по крошившейся под руками стене набережной. Песок и ветер скрыли те негромкие звуки, которых ему не удалось при этом избежать.

Он мог застрелить их в спину. Но с тех самых пор как у него утром, в магазине антикварной игрушки, разыгралась фантазия, ему просто до зуда хотелось всадить пулю кому-нибудь в живот. Кроме того, стрелять людей в спины неинтересно: нельзя разглядеть их лица, их глаза.

Он смело обошел стоявших людей. Его появление, очевидно, потрясло обоих. Направив «миллениум» на краснолицего человека, доктор повысил голос, чтобы перекричать ветер и прибой:

— Что, черт возьми, вы здесь делаете?

— Инопланетяне, — ответил тот.

— Устанавливаем контакт, — пояснил Скит.

Решив, что они оба как следует нажрались наркотиков и разумных слов от них ждать не придется, Ариман дважды выстрелил приятелю Скита в живот. Того отбросило назад, он выронил микрофон и наушники и упал, или убитый на месте, или умирающий.

Доктор повернулся к изумленному Скиту и тоже дважды выстрелил ему в живот. Скит рухнул на песок, как скелет из биологической лаборатории, которому подрезали крепления.

Нужно спешить. Сейчас не время для поэзии. Еще две пули в грудь поверженному Скиту — бух, бух — прикончат его наверняка.

— Твоя мать шлюха, отец мошенник, а у отчима свиное дерьмо вместо мозгов, — злорадно сообщил убитому Ариман и повернулся ко второму телу.

Бух, бух. Еще две пули в грудь идиоту-приятелю Скита; просто так, для ровного счета. К сожалению, доктор ничего не знал о семье этого человека и потому не мог разукрасить ситуацию изысканными оскорблениями.