Толливер откинулся на спинку стула, словно не зная, что делать дальше. Бадди, естественно, разгадал его замысел, многозначительно поднял брови, но вмешиваться не стал.

— Узнаешь Чипа? — спросил Джеффри, бросая на стол полароидные снимки.

Вытянув шею, Лена попыталась рассмотреть фотографии с места преступления. Все страшные, а крупный план лица с оторванными губами по-настоящему ужасающий.

— Это не Чип! — усмехнулась О'Райан.

— А это? — Толливер швырнул на стол еще одну фотографию.

Мельком взглянув, Патти отвела глаза, а Конфорд посмотрел на дверь с такой тоской, будто мечтал только о том, чтобы отсюда вырваться.

— На это что скажешь? — На стол упала еще одна фотография.

Похоже, О'Райан начала что-то понимать. Нижняя губа у нее мелко-мелко задрожала. За время пребывания в участке девушка только и делала, что плакала, но, пожалуй, сейчас слезы были искренними.

Ноги перестали бить чечетку, и Патти прошептала:

— Что случилось?

— Судя по всему, — Толливер выложил остальные снимки, — он кого-то очень-очень разозлил.

Стриптизерша взобралась на стул с ногами.

— Чип! — раскачиваясь взад-вперед, шептала она. Подозреваемые часто так себя ведут… Наверное, таким образом пытаются себя успокоить, осознав: кроме них, это никто больше не сделает.

— Кто-нибудь имел на него зуб?

— Нет, — покачала головой девушка. — Чипа все любили.

— А из фотографий следует, что кто-то с тобой не согласен. — Толливер выдержал эффектную паузу. — Кто это может быть, Патти?

— Он старался исправиться, — сиплым от слез и крика голосом проговорила она. — Хотел стать лучше…

— Чип пробовал слезть с иглы?

О'Райан не отрываясь смотрела на снимки, но Джеффри сложил их в стопку и спрятал в карман.

— Расскажи мне, Патти.