Два звонка Айе Кисс. Разговор состоялся в ночь пожара. Но самыми интересными были звонки Виктории Медянской. Звонивший человек не представлялся, не разговаривал. Только слушал. Вдова же щебетала без умолку. И что интересно, обращалась к своему молчащему собеседнику, как к мужу. Словно она считала или, возможно, знала, что тот не погиб, а жив. Агушин потер виски и потянулся по привычке за куревом. Вместо сигареты сунул в рот уже изрядно обгрызенный карандаш, смачно захрустел, но тут же что-то вспомнил и нажал кнопку вызова секретаря.

Та моментально появилась в дверях. Она не любила переговариваться через селектор с любимым шефом и предпочитала лишний раз показаться ему на глаза. Вот и сейчас сияла от удовольствия лицезреть обожаемого начальника, а заодно кокетливо демонстрировала свое новое платьице из легкого трикотажа.

Геннадий Дмитриевич требовательно сдвинул брови.

— Я тебя просил достать кассету…

— Я достала. Вот, — секретарша подбежала к столу и протянула сразу две кассеты.

Это и впрямь было как раз то, что он заказывал. Сверху лежал фильм Роберта Земекиса «Привидение». Под ним — «По семейным обстоятельствам». Агушин закряхтел и махнул рукой: свободна. Вышел из-за стола и вставил в принесенный из дома старенький магнитофон вторую кассету. Промотал туда-сюда и сразу вспомнил старый советский телефильм.

— Он еще издевается!

Предложение адвоката Павлова пересмотреть фильм явно делалось ради одной сцены — с визитом логопеда в исполнении Ролана Быкова. Оный логопед не выговаривал половины букв алфавита. Учитывая, что Шлиц при жизни не только сильно «кайтавил», но и вообще имел массу «фефектоф фикции», попытка Агушина найти преступника по последним словам умирающего «Фа… Фы… Офф…» была изначально обречена. На это адвокат и намекал…

Геннадий Дмитриевич не стал пересматривать «По семейным обстоятельствам», а вставил в видеомагнитофон «Привидение». Аппарат зажужжал, а на экране пошли титры кинокомпании и главных героев. И ясно, что задумчиво грызущий карандаш следователь уже на титрах нашел, на что обратить внимание. Обещающие участие Патрика Суэйзи и Деми Мур титры прямо указывали на драматический характер будущих событий.

— Вот же фамилия! — усмехнулся генерал юстиции. — С такой надо в московском угрозыске работать. Сразу стала бы начальником.

Агушин не догадывался, что бывший муж актрисы на момент ее съемок в «Привидении» тоже боролся с плохими парнями в роли «крепкого орешка». Такое родство, безусловно, говорило о необходимости укреплять отечественные кадры голливудскими актерами с говорящими именами и фамилиями.