— Хм. Понял. — Агушин запыхтел и, яростно хлопнув по кнопке «Power», все отключил. Но, вот незадача, теперь он сидел у своего стола с непривычной ему стороны. Обычно здесь сидели допрашиваемые.

«А ведь полезно побыть в такой шкуре» — пронеслось в голове, но он тут же запричитал мысленно: «Боже, упаси!!!»

— Там же все исправили. И не моя это была инициатива вообще. Это смежники из наркоконтроля устроили маски-шоу.

Генеральный заметно покраснел.

— Слушай, Гена, мне глубоко наплевать, кто и что устроил. Расследование ведешь ты? Ты! С тебя и спрос за все! Понял!

— Понял. Но… все же…

— Никаких «но»! Ты мне предлагаешь объяснять Президенту, кто и что там устроил? Это не его забота! А наша! Наша с тобой, следователь Агушин! Президент должен иметь результат! Ему нужно докладывать о победах. А не в очередной раз на вопрос журналюг мямлить. Это не его стиль! Он — человек побед, а не наоборот!

Агушин потупил взор. Он уже видел, что Генеральный завелся всерьез и надолго, и босс оправдал его ожидания:

— Его эстрада интересует не меньше, чем тебя и каждого российского зрителя, — объяснял он генералу юстиции, словно мальчишке, — а они тоже ждут, когда великий сыщик Агушин поймает злодеев. А что же наш Шерлок Холмс? Где профессор Мориарти? Где Джек Потрошитель? Ты уже всех изловил? А? Чего молчишь, Геннадий Дмитриевич?

Агушин упрямо поджал губы. Прокурор умел давить своих работников. Одно хорошо: делал всегда один на один. Унижение сотрудника оставалось тайной их двоих. И все-таки Агушину было тяжело.

— Товарищ Генеральный прокурор, — побагровев, напомнил он, — я ведь вам отчитывался вчера. Доложил о ходе расследования. Меры принимаются. Идет расследование. Вы не хуже меня знаете, как это сложно происходит. Версии отрабатываются.

— Да-да. Отрабатываются… — задумчиво протянул визитер и вдруг тяжело вздохнул, потер лицо ладонями и как-то печально ответил: — Эх, Гена, Гена. Тебя Президент страны лично попросил быстро раскрыть это скандальное дело. Так? Так! А ты начал гонять певцов по всему миру. Загнал народного кумира Фарфорова за границу. Вдову пытался задержать. Все газеты раструбили. В ночном клубе накрыл всех продюсеров.

— Да не я это!!! — не выдержал незаслуженных обвинений Агушин.

Прокурор отмахнулся и продолжил:

— Не важно это сейчас. Плевать! Ты за все отвечаешь, товарищ Агушин. Ты думал, они молчать будут? Нет. Они завопили. Только не вслух, а по всем своим связям. И понеслось дерьмо по трубам! А кто на приеме? Кто, я тебя спрашиваю?

— Ну…

— Вот именно! Я на приеме, Гена. Я. Короче! — Он хлопнул ладонью по столу. — Президент дал мне, то есть тебе, конечно, ровно одни сутки.