— И все же, Артем, скажите, можно ли доверять данным следственного комитета?

— Сергей Михайлович, почему вы сомневаетесь?

— Да поймите, у нас нет выхода. Мы утверждаем Генпрокурора, начальника СК. Как же мы можем не доверять им? В то же время мы сами видим, что происходит в шоу-бизнесе.

Артем поднял брови:

— И что же там происходит? Интересно ваше мнение.

— Да как-то не радует нас она, — развел руками спикер.

— А победа на «Евровижине»?

— Послушайте, Артем, — поморщился спикер. — Мы о чем говорим? Об искусстве или о технологиях? С технологиями у нас все в порядке. Отработано. А вот с искусством бо-о-о-ольшая засада! Ни голосов, ни талантов. Фонограммы, компьютеры, синтезаторы. Сплошные киборги какие-то.

— Тем не менее ваши коллеги ни одной вечеринки без этих киборгов не проводят.

Спикер разулыбался:

— Это верно. Душа-то требует. Как русскому человеку за столом без песни?!

— Нереально, — поддержал спикера Павлов.

В этот момент они и прошли через пост, и охранники вытянулись по стойке «смирно» и отдали честь. Председатель кивнул, приостановился и пожал каждому из них руки. Он был очень демократичен.

— Вот именно, Артем, — уже за постом продолжил он. — Иосиф Шлиц не был кристальным, и ангелом не слыл никогда. Но, как его не стало, у всех начались проблемы. Нормальный пикник с парой звезд не проведешь. Некого спрашивать.

— Сочувствую, Сергей Михайлович. Но у меня в этом деле свой интерес. Я представляю вдову. И ее сына.

Спикер поразился:

— Сына? Разве у Шлица были дети? Первый раз слышу.

— Да. Представьте себе! Поэтому я и пытаюсь помочь им.

Спикер озаботился:

— Может, и мы можем что-то сделать для них? Скажите, Артем.