Павлов несколько раз порывался задать вопрос следователю, но все время останавливался — он понимал, что не в силах изменить выбранное в недрах Генпрокуратуры решение. К тому же такой исход, кажется, устраивал и парламентариев и наверняка будет правильно преподнесен Первому лицу. Против парового катка даже самые разумные и веские доводы защиты будут бессильны. Адвокату в такой ситуации оставалось лишь одно — продолжать вести самостоятельное расследование и искать убийцу — настоящего, а не выбранного для показательной порки «козла отпущения».

Потому что пока истинный убийца не изобличен, для наследницы убитого Шлица, его подзащитной Виктории Медянской, не закончилось ни-че-го.

Почта

Почта

Виктория вернулась с опознания сама не своя. Бессараб — несмотря на недавние ссоры и размолвки — так и оставался для нее своим. Смерть Ванечки словно обрезала еще одну нить, соединявшую Викторию с прежней жизнью, полной покоя, удовольствий и, как теперь ясно понимала Вика, счастья.

— Вам почта, Виктория Станиславовна, — приняла из ее рук плащик домработница.

Медянская сухо кивнула и прошла в зал. Присела, понимая, что жизнь изменилась необратимо, сунула в рот карамельку против — или взамен — курения и взяла с журнального столика плотный, цветастый, доставленный международной курьерской службой пакет.

Пробежала глазами адрес, решительно вскрыла и жадно впилась в строчки чужого языка. Прикусила губу, бросила пакет на столик и откинулась в кресле.

— Что с вами, Виктория Станиславовна? — встревожилась домработница.

Медянская посмотрела сквозь нее.

— Сигарет, — хриплым голосом распорядилась она. — Иди, купи мне сигарет. Быстро.

Незнакомец

Незнакомец

Артем волновался. Его настораживало состояние Виктории, а точнее — постоянная смена настроений. Да, это можно было объяснить той душевной травмой, которую она получила в результате смерти мужа Иосифа, но она ведь вовсе не лила слезы и не рвала волосы от этой потери. Напротив, она скорее выглядела освободившейся от какого-то непосильного груза. При этом Артем так и не выяснил, до какого предела она пойдет в своей нелегкой борьбе за наследство. Да, вначале Медянская твердила, что выведет всех, кто причастен к гибели ее мужа, на чистую воду. Но прошло время, совсем немного времени, и она словно разуверилась.

За патетическими заявлениями адвокат не чувствовал уверенности, а его самые худшие прогнозы оправдывались. Вдова то загоралась от очередного, хоть и небольшого, успеха адвоката, то теряла всякий интерес к делу. Тянуть ее и постоянно подталкивать Павлов не собирался и готовился к откровенному разговору. Хотя, конечно же, начать этот разговор было непросто.