— Сегодня вечером у Фергюсона занятия по судопроизводству, — заглянув в свою записную книжку, сказал Кауэрт. — С восьми до половины одиннадцатого. А вдруг Уилкокс поехал за Фергюсоном в Нью-Брунсвик?

— Не исключено, — согласился Браун. — Но мы не можем ждать.

— А вдруг Уилкокс вернется сюда, как только мы уедем?

— А вдруг не вернется?

— В конце концов, Уилкокс ваш напарник, а не мой! Вам виднее, как он поступит!

Андреа сидела, понурив голову, и старалась подбодрить себя предположением о том, что Уилкокс действительно проследил Фергюсона до автобуса и поехал вместе с ним, а потом, наверное, отправился на поезде в Нью-Брунсвик. Звонить Уилкоксу при этом, естественно, было некогда. А если детектив решил проследить за Фергюсоном до самого дома после университетских занятий, ждать появления Уилкокса в мотеле до полуночи было бессмысленно. Убедив себя в этом, женщина почувствовала облегчение — впервые с того момента, когда ощутила себя совершенно беспомощной, потеряв Уилкокса из виду. Ей показалось, что ее внезапно извлекли на свет божий из недр бездонной шахты.

Однако из этого умиротворенного состояния женщину вырвал резкий возглас Брауна:

— Все равно поехали! Покажите мне, где все это произошло.

Кауэрт сгреб в охапку свой плащ и поспешил на улицу вслед за детективами.

Андреа вела машину. Лейтенант ерзал на сиденье рядом с ней. Его терзали самые недобрые предчувствия: он знал, что Уилкокс обязательно позвонил бы ему…

Разумеется, Брюс был вспыльчивым, иногда даже невыдержанным человеком. Он был очень импульсивен и слишком самонадеян. Но Тэнни даже нравились эти качества его напарника, хотя он и скрывал это от Уилкокса. Лейтенанту казалось, что сам он слишком правильный, слишком добропорядочный человек. Тэнни пронес это чувство сквозь всю свою жизнь: в детстве он смирно сидел за обеденным столом, не смея подняться, пока его отец не объявит, что обед окончен: он изо всех сил старался оправдать надежды, которые возлагали на него товарищи по футбольной команде; на войне он добросовестно ухаживал за ранеными, а потом стал самым высокопоставленным чернокожим офицером в полиции округа Эскамбиа. Браун понимал, что уже много лет его жизнь полностью упорядочена и в ней нет места порывам и страстям. Наверняка поэтому-то он и выбрал себе в напарники именно Уилкокса, для которого существовали только белое и черное, только добро и зло, который недолго думал над своими решениями. Лейтенант даже немного завидовал задору Брюса…

В глубине души Браун догадывался о том, что произошло с Уилкоксом, но отгонял эту мысль. Тэнни мог припомнить множество случаев, когда Брюс заводился с пол-оборота и срывался с места только для того, чтобы вернуться потом смущенным, красным от стыда и готовым выслушать строгую отповедь начальника. Но все это происходило в их родном городе, где они оба выросли и пользовались непререкаемым авторитетом.