Внезапно он схватил девушку за плечо и быстро отодвинул ее себе за спину. Подняв голову, она увидела, что из-за двери плавно выскользнул Марин.

— Эрик Твен, — заметил он, непринужденно опускаясь на койку. — Только погляди на себя. Как ты вырос!

— Марин.

Эрик попятился, по-прежнему загораживая собой Куинн.

— Сколько уж времени-то прошло, а, Эрик? Тебя не узнать. Последний раз, когда я видел тебя, тебе еще только-только пятнадцать исполнилось.

— Ты убил ее, Эдвард. Ты убил Лайзу!

Марин закатил глаза и лениво показал на Куинн:

— Тебе стоило бы меня поблагодарить. Видишь, насколько ты лучше устроился.

Куинн прижалась к спине Эрика и обхватила его руками за талию — отчасти успокаивая его, отчасти чтобы не дать ему натворить глупостей.

— Сукин сын! Да как ты мог? Кто тебе дал право?..

— Так ли нам сейчас нужна вся эта ругань, Эрик? — небрежно отмахнулся Марин. — Что же до прав, ты, сдается мне, и сам знаешь ответ. Правительство Соединенных Штатов — вот кто дает мне право. И право дает, и еще много чего посущественней. А я взамен даю правительству уверенность в том мире, что оно себе создает. Просто идеальное получалось соглашение — особенно учитывая, что альтернативой была тюрьма и скорее всего смертная казнь…

— Но реальность оказалась куда как неприглядней фантазий, — промолвил Эрик.

— Да, так оно всегда и бывает, не правда ли? — Марин встал и направился к открытой двери. — Думаю, пора уходить. Идите за мной.

Когда Марин исчез в проеме двери, Эрик вихрем развернулся к девушке:

— Что за чертовщина тут происходит, Куинн?

— Он нам помогает.

— Ничего подобного. Он помогает только себе. Сама знаешь.

Куинн покачала головой:

— А какой у нас выбор, Эрик? Я вовсе не хочу никуда с ним идти, но и тут оставаться не хочу.

— Куинн…