Плач зазвучал громче. А затем вдруг внезапно стих — так же неожиданно, как и начался. Казалось, боль или печаль, вынуждавшая ребенка плакать, исчезла в одну секунду.

Дженнифер замерла в нерешительности. Наклонив голову в ту сторону, откуда, как она думала, происходили беспокоившие ее крики, она остановилась в промежутке между туалетом и стеной, к которой была прикреплена сковавшая ее цепь. И тут внезапно она услышала нечто совершенно другое.

Это был смех.

Более того, это был детский смех.

Девушка затаила дыхание.

Звуки детского веселья периодически затихали и раздавались вновь. Казалось, радостные малыши то приближались к Дженнифер, то отбегали куда-то в сторону. Ей вспомнилось, как в начальной школе, будучи наказанной за какие-то проступки, она оставалась в классе, в то время как все остальные дети отправлялись играть в школьном дворе. Окна класса находились слишком высоко над землей, и в них не было видно, чем занимаются на улице ее одноклассники, но по доносившимся оттуда громким крикам можно было легко догадаться, во что именно ребята играют. Пятнашки. «Море волнуется». Прыжки через скакалку. Салочки. И прочие нехитрые развлечения, которыми можно заняться на перемене.

На мгновение Дженнифер усомнилась: точно ли эти звуки раздавались в действительности, или же их источником была ее память. В восприятии пленницы все смешалось: она знала, что находится в каком-то подвале, но одновременно ей казалось, что ее заточили в школе и все это происходит в далеком прошлом.

Она твердила себе: «Этого быть не может». Но детские голоса продолжали звучать, и настолько реально, что Дженнифер уже не знала, что думать.

Крики раздавались совсем близко, и девушке показалось, что, протянув руку, она сможет коснуться кого-нибудь из малышей. Голоса манили ее, словно приглашая присоединиться к веселью.

Дженнифер осторожно выставила вперед свободную руку.

Она подумала, что если бы она могла поймать один из этих голосов прямо на лету, то положила бы его на свою ладонь, потрогала бы его, приласкала, попыталась бы понять его природу и, вероятно, узнала бы, как самой стать таким же веселым голосом.

Конечно, наивно было полагать, что эти звуки могут унести Дженнифер отсюда прочь, подальше от этой тюрьмы. Но мысль об этом была крайне соблазнительной, — казалось, возможно все. В надежде девушка широко раскрыла ладонь.

Она знала, что вокруг нее не было ничего, кроме застойного подвального воздуха, но тем не менее была не в силах сопротивляться заманчивой иллюзии. Ведь детские голоса звучали так близко!