— Позволь, я поясню. Если бы ты только над этим задумывалась, то решила бы, что я прибыла тогда в Оттаву, чтобы досконально изучить европейскую экономику и потом лучше выполнять свою работу. И в какой-то степени ты была бы права. Но не это было главным. В первую очередь я стремилась получше узнать, как с наибольшей выгодой использовать изменения валютного курса в отношениях с нашими потенциальными клиентами. Когда курс немецкой марки поднимался, мы переходили на торговлю за франки, гульдены и некоторые другие денежные единицы. Подобные вещи специально оговаривались в контрактах.

— Но подобная система мало что дает сама по себе.

— Мы не искали быстрой выгоды, нам важно было открыть закрытые ранее для нас рынки, прибыль же появилась позже. Твое отношение к игре на колебаниях валютных курсов было однозначным. Ты искренне считала это грехом, но я из лучших побуждений, конечно, старалась как можно больше узнать о спекуляциях на фондовых биржах.

— Ладно, ты поймала меня на том, что я слишком уж категорично рассуждала о вещах, в которых, как ты убедилась, не слишком глубоко разбиралась…

— Пусть это останется нашим маленьким секретом.

— Но все же какое это имеет отношение к тому, о чем я тебе рассказала?

— Если я понюхала вдруг протухший кусок мяса, то, значит, мой нос приобрел определенный опыт. Как и в том случае, когда мое прибытие в Оттаву имело подспудные мотивы, так и здесь: кто бы ни устроил вам такую жизнь, он был движим не только стремлением поймать самозванца, присвоившего имя твоего мужа, но и другими, нам неведомыми побуждениями.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Твой муж, несомненно, уже говорил тебе неоднократно об этом. Розыск и поимка преступников — в первую очередь дело полиции, включая международную в лице глубокоуважаемого Интерпола с его разветвленной разведывательной сетью: она приспособлена к такой работе гораздо лучше, чем Государственный департамент или английское министерство иностранных дел, ЦРУ или МИ-6. Что же касается расположенных за рубежом учреждений разведывательных ведомств, то они не занимаются преступностью, не связанной с политикой: им некогда возиться с повседневной уголовщиной. И, о Боже, кем бы и под каким бы предлогом ни предпринимались попытки влезть не в свое дело, взяв на себя функции полиции, подобные авантюры кончались всякий раз полным крахом.

— Мак-Эллистер говорил прямо противоположное. Он уверял нас, что розыском преступника-самозванца занимаются лучшие сотрудники разведки Соединенных Штатов и Соединенного Королевства. Согласно его мнению, если этот убийца, выдающий себя за моего мужа, — такого, каким он был представлен на суд общественности, — застрелит вдруг какого-нибудь высокопоставленного политика из любой из противоборствующих группировок или развяжет войну в преступном мире, то статус Гонконга может претерпеть серьезные изменения. Пекин ведь не станет дремать и проявит недюжинную политическую активность со ссылкой на окончание в тысяча девятьсот девяносто седьмом году срока действия договора по Гонконгу с Англией. «На Востоке никогда не станут терпеть капризы непослушного дитяти» — это подлинные слова господина советника.