— Если все это правда, значит, Шен пошел намного дальше, чем мы предполагали.

— Заберите свои бумаги. Требуйте всего, что вам необходимо, от нашей разведки, от МИ-6. Переройте все, но представьте нам эффективный план, Эдвард. Если сегодня вечером мы потеряем губернатора, то, возможно, через несколько дней потеряем и Гонконг. Причем при дурацких обстоятельствах.

— Губернатор будет под надежной защитой, — изрек не совсем уверенным тоном Мак-Эллистер, направляясь к двери с тревожным выражением лица.

— Я рассчитываю на это, — бросил ему вдогонку посол. Затем, повернувшись к Кэтрин Стейплс, Хевиленд поинтересовался: — Вы и в самом деле начинаете меня понимать?

— Слова и их смысл — да, но в сути происходящего я так и не разобралась, — призналась Кэтрин, посматривая на дверь, которую только что закрыл за собой государственный советник. — Странноватый он человек, не так ли?

— Мак-Эллистер?

— Да.

— Это вас беспокоит?

— Наоборот. Все, что он говорит, мне внушает доверие. Впрочем, так же, как и вам, и этому Рейли, и, боюсь даже, вашему президенту. Я вполне искренна.

— Надеюсь. Я понял, что вы хотите сказать. Мак-Эллистер — один из лучших аналитиков в Государственном департаменте, выдающийся работник аппарата, который, однако, так никогда и не поднимется на более высокую ступень.

— Почему?

— Я думал, вы знаете, а если не знаете, то догадываетесь. Он — человек высокой морали, и его нравственные принципы мешают продвижению по службе. Будь я таким, никогда не стал бы тем, кто я есть, и, скажу в свое оправдание, никогда бы не сотворил того, что сделал сейчас. Но я полагаю, что вам это прекрасно известно: придя сюда, вы примерно так и говорили.

— Ценю вашу искренность.

— Рад слышать. Я хочу, чтобы между нами не осталось недоговоренностей, потому что мне нужна ваша помощь.

— В связи с Мари?

— Не только, — ответил Хевиленд. — Что еще остается неясным для вас? В чем мог бы я помочь вам разобраться?

— По-видимому, опираясь на Расчетную палату и комиссию банкиров и тайпанов, Шен предложит пересмотреть финансовую политику колонии…

— Позвольте мне высказать свое предположение, — прервал ее дипломат. — Внешне эти организации будут отличаться одна от другой и по характеру и по позиции, и никто не сможет привести аргументированных доводов против них. Как сказал я Мак-Эллистеру при первой встрече, если бы эта бредовая идея действительно была панацеей от всех зол, мы бы, пожелав удачи тем, кто выдвинул ее, изменили свою тактику, но у них нет шансов на успех. У всех влиятельных особ имеются враги. И Шен не исключение. Здесь, в Гонконге, его противники представлены скептиками, в Пекине — кучкой завистников, оттесненных на задний план. И эти последние станут копать несколько глубже, чем ожидает Шен. Я думаю, для вас не секрет, что они обнаружат.