У тебя совсем нет времени! И к тому же это не твое дело!

Пистолет, висевший в кобуре на поясе этого человека, был, как и ожидал он, точно таким же, как и находившийся сейчас при нем, и брошенный им в лесу у ворот заповедника Дзин-Шань. Оружие новейшей модели! Оружие — как знак отличия!.. Ведь оружие свидетельствует о социальном статусе человека в не меньшей степени, чем часы: наметанный глаз сразу же отличит некачественную поделку от изделия высшего класса. Обычно стрелковое оружие, закупаемое для армии по всему миру, разительно отличается от последних моделей, предназначаемых исключительно элитным кругам…

У тебя совсем нет времени! И к тому же это не твое дело! Ты должен действовать!

Джейсон извлек из пистолета пули и, положив их в карман, швырнул оружие в заросли. Затем выбрался на тропу и начал медленно, следя за тем, чтобы не издавать лишнего шума, спускаться вниз, навстречу огням.

Это была не просто узкая долина, а глубокий разлом, образовавшийся в доисторический ледниковый период и с тех пор так и не затянувшийся. Птицы кружили над лощиной, испытывая одновременно и страх и любопытство, сердито ухали вразнобой совы.

Подойдя к краю уступа, Борн остановился и бросил взгляд сквозь листву на собравшихся внизу людей, освещаемых пляшущим светом факелов, горевших вокруг лужайки. Дэвид Уэбб едва дышал от усталости, его мутило, но холодно-рассудочный внутренний голос был неумолим: «Не обращай внимания на свое состояние. Следи за тем, что происходит. Выясни, с кем и с чем мы имеем дело».

К ветви дерева был привязан за кисти рук мужчина. Ноги его находились лишь в нескольких дюймах от земли. Несчастный, вне себя от ужаса, извивался и дергался. Из его заткнутого кляпом рта исторгались глухие мычащие звуки, глаза выражали смертельный страх и мольбу.

Перед корчившимся телом стоял худощавый, среднего возраста человек во френче в стиле Мао. Вытянутой правой рукой он касался украшенного драгоценными камнями эфеса меча, упиравшегося концом длинного тонкого клинка в землю. Дэвид Уэбб узнал это церемониальное оружие военачальника четырнадцатого века из безжалостного клана военщины, который разрушал деревни, города и даже целые местности при малейшем подозрении в неисполнении феодалами воли императоров из династии Юань, сеявшей и в Китае и в Монголии только огонь, смерть и слезы детей. Впрочем, подобные мечи использовались не только в чисто символических целях, как это бывало во время торжеств в императорском дворце, но и при совершении кровавых ритуалов.

На Дэвида при виде сцены внизу накатила волна отвращения и дурного предчувствия.