— Сапфир? — переспросил майор с внезапной тревогой. — Никому ничего не говорите, Зу! Проклятые компьютеры! Не знаю, как это получилось, но информация предназначалась мне. Это не для «Стрекозы». Повторяю: никому ничего!

— Понятно, сэр.

Лин завел двигатель и, проехав несколько кварталов на запад до Тан-лунг-стрит, повторил ту же операцию. И снова у него раздался звонок.

— Майор?

— Да?

— Мне только что звонил кто-то, говорил едва слышно, словно был при смерти. Он хотел, чтобы я…

Лин объяснил случившееся примерно так же, как и в прошлый раз: произошла, мол, досадная ошибка, что весьма опасно. Но к «Стрекозе» все это не имеет никакого отношения. Никто ничего не должен знать о разговоре с незнакомцем.

Распоряжение Лина было выслушано с полным пониманием.

Лин еще трижды проделал свой номер, располагаясь всякий раз возле того здания, куда звонил, будь то жилой дом или пансион. И опять это ровным счетом ничего ему не дало: с Лином связывались сразу же после его звонка с тревожным сообщением, и никто не выбежал на улицу к таксофону, по которому можно говорить, не опасаясь, что тебя подслушивают. Майор знал лишь одно наверняка: тот, кто был внедрен, не использовал бы для тайной связи свой домашний аппарат. Все набранные номера фиксировались в счетах за пользование телефоном, которые затем представлялись в ведомство для оплаты. Данная практика приветствовалась агентами: ведь таким образом их разговоры по телефону оплачивались особым отделом, словно все звонки делались исключительно по служебным делам.

Связь с двумя освобожденными от дежурства агентами, находившимися в машинах «три» и «семь», была осуществлена через штаб.

Один направился прямо с дежурства к своей подружке. Дав понять, что он не намерен покидать ее в ближайшие двадцать четыре часа, агент попросил радиста самому принимать все адресованные ему срочные звонки, а каждому, кто попытается связаться с ним, сообщать, что начальство отправило его в Антарктиду. Все это, включая юмор, не походило на поведение двойного агента.

Второй оказался, если можно так сказать, еще более ни при чем. Он информировал штаб, что готов к решению любых задач — и больших, и малых, — относящихся и не относящихся к «Стрекозе», и, если потребуется, с удовольствием подежурит на телефоне. Его жена недавно родила тройню, и голосом, близким к паническому — так, во всяком случае, выразился радист, — он откровенно признался, что на работе отдыхает лучше, чем дома. Нет, он явно вне подозрений.

Семеро было проверены, и семь раз проверка агентов ничего не дала. На следующие сорок минут оставался агент, находившийся в кинотеатре «Пагода». И еще один — в яхт-клубе в Абердине.