— Мы летим слишком низко, а видимость хорошая, — спокойно произнес Борн. — И я убежден, что глаза у тебя достаточно зоркие, чтобы не врезаться в другой самолет.

— Да вы чокнулись! — воскликнул штурман.

— Наоборот, я на пороге возвращения в нормальное состояние. Где ваше снаряжение на экстренный случай? Принимая во внимание, сколь обстоятельны вы во всем, я просто не могу себе представить, чтобы его не было вдруг у вас.

— О чем это вы? — спросил пилот.

— Ну, о плотах, сигнальных устройствах… и конечно же о парашютах.

— О великие духи!

— Где же все это?

— В хвостовом отсеке, за дверью, справа от кухни.

— Это все предназначается исключительно для начальства, — пояснил сурово штурман. — На случай, если возникнут какие-то проблемы. Нам же ничего не положено.

— Разумно, — заметил Борн. — А иначе разве вас заставишь выполнять свои обязанности?

— Что за чушь!

— Я иду в хвостовую часть, но вы у меня будете на мушке, джентльмены!.. Не сбейся с курса, капитан! Помни, что у меня богатый опыт в подобных делах. Я сразу чую, если что не так. От меня не укроется ни малейшее отклонение самолета, и если такое произойдет, все мы будем трупами. Понятно?

— Маньяк!

— Сказал бы хоть что-нибудь новенькое! — Джейсон встал с кресла, вышел из кабины и, направляясь к хвостовому отсеку, переступил через своего связанного врастяжку пленника, уже отказавшегося от попыток освободиться. Слой запекшейся крови покрывал рану на его левом виске. — Как дела, майор?

— Признаю, я поступил опрометчиво. Не пойму вот только никак, чего ты хочешь.

— Доставить тебя живьем в Коулун и больше ничего.

— Чтобы какой-то сукин сын поставил меня перед расстрельным взводом?

— Это уж как повезет. Сопоставляя кое-какие факты, я даже начинаю приходить к выводу, что какой-то сукин сын не прочь при случае и наградить тебя медалью, если ты разыграешь свои карты надлежащим образом.

— Ты здорово умеешь зашифровывать свои мысли, Борн. Объясни же, и попроще, что ты имеешь в виду.

— Если тебе улыбнется удача, то ты и сам догадаешься.