— Что случилось? — спросила Мари, привстав с кресла, когда он повесил трубку.

— Произошла трагедия, и прямо на глазах у Конклина. — Психиатр сделал паузу и посмотрел на нее сверху вниз. — Стейплс убита. Несколько часов назад. Кэтрин застрелили прямо перед ее домом…

— О Господи! — прошептала, Мари.

— И к тому же этот здоровяк, офицер разведки, — продолжал Панов, — тот самый, которого мы видели на вокзале в Коулуне… Ты еще назвала этого богатыря майором, а Стейплс опознала его как человека по имени Лин Вензу…

— Так что с ним?

— Он ранен, доставлен в госпиталь в тяжелом состоянии. Оттуда из телефона-автомата нам и звонил Конклин.

Мари пытливо посмотрела Панову в глаза:

— Смерть Кэтрин и нападение на Лина Вензу связаны как-то между собой, не так ли?

— Да. Когда убили Стейплс, стало ясно, что в ход операции кто-то вмешался…

— О какой операции ты говоришь? Кто осуществляет ее?

— Алекс сказал, что он узнает об этом несколько позже. Но и так уже ясно, что пахнет жареным. Возможно, Лин ранен при попытке выявить внедрившегося в его группу вражеского агента и «нейтрализовать» шпиона, как выразился только что Конклин.

— О Боже! — воскликнула Мари, широко раскрыв глаза. Она была на грани истерики. — Какие-то операции!.. Кто-то внедряется!.. Кого-то нейтрализуют!.. Лин… И та же Кэтрин — моя подруга, которая предала меня… Мне на все и на всех сейчас наплевать!.. Только одно волнует меня: что с Дэвидом?

— Говорят, он отправился в Китай.

— Господи, наверняка его убили! — завопила Мари, вскочив с кресла.

Панов, подбежав к ней, схватил ее за плечи и, сжав их сильно, остановил спазматическое подергивание ее головы. А затем тихо потребовал, чтобы она смотрела на него.

— Дай мне сказать, что я узнал от Алекса… Выслушай меня!

С трудом переводя дыхание, пытаясь неимоверным усилием воли выйти из прострации, в которую она впала, Мари взглянула на своего друга.

— Я слушаю, — прошептала она.

— Вообще-то, Конклин доволен, что Дэвид на севере или где-то там, потому что, по его мнению, это дает ему больше шансов остаться в живых.

— И ты веришь Алексу? — спросила жена Дэвида Уэбба со слезами на глазах.