— Пожалуй, — кивнул Панов. — Конклин подчеркнул, что здесь, в Гонконге, Дэвида могли застрелить или просто пристукнуть на запруженной людьми улице. Толпа, заметил он, может быть и другом и врагом… Не спрашивай меня, где эти люди берут метафоры: я сам этого не знаю.

— Что, черт побери, ты хочешь мне все же сказать?

— Только то, что сообщил мне Алекс. Они заставили Дэвида вернуться в его прошлое, вновь стать тем, кого он хотел бы забыть. Потом Конклин заявил, что никого подобного Дельте не было никогда. Дельта был самый лучший… Но Дельтой был Дэвид Уэбб, Мари. Как бы ни пытался он забыть это, однако факт остается фактом. Джейсон Борн появился уже потом, словно в продолжение старой боли, и мастерство, которым он так славился, было отточено Дельтой… В некоторых отношениях я знаю твоего мужа не хуже тебя.

— Во всяком случае, в этом отношении — намного лучше, я уверена, — произнесла Мари, склоняя голову на грудь добряка Морриса Панова. — Дэвид о многом не говорил мне. Ему было или слишком страшно вспоминать о прошлом, или очень стыдно… О Господи, Мо, вернется ли он ко мне?

— Алекс полагает, что вернется.

Мари отстранилась и посмотрела психиатру в глаза. Несмотря на слезы, взгляд ее был тверд.

— Известно что-нибудь о Дэвиде? Что-то конкретное?

— Мне хотелось бы ответить на этот вопрос, но, увы, я сам ничего не знаю.

— Понимаю. — Мари подошла к окну, из которого открывался вид на ярко освещенные многолюдные улицы. — Ты спрашивал Алекса насчет его выпивки. Почему ты это сделал, Мо?

— Сам не знаю, но как только я высказался, так тотчас пожалел.

— Потому что обидел его?

— Нет. Я понял, что ты, обратив внимание на мои слова, попросишь меня пересказать тебе все, что я услышал от него. Я же не смогу тебе отказать.

— Ну?

— Видишь ли, в самом конце он сообщил мне кое-что… Точнее, две вещи… Во-первых, он сказал, что ты заблуждалась насчет Стейплс…

— Заблуждалась? Да я же сама все видела! Слышала собственными ушами, как она лгала!

— Она пыталась защитить тебя, причем сделать это так, чтобы ты не испытала нового страха.

— Опять ложь! А о чем еще говорил тебе Алекс?

Глядя прямо в глаза Мари, Панов произнес:

— Во-вторых, Алекс заявил, что, как бы неразумно ни выглядело все это, в действительности дело обстоит несколько иначе.

— О Господи, они и его перетащили на свою сторону!