Ведя машину по забитому автотранспортными средствами туннелю, соединявшему Коулун с островом Гонконг, Дельта настраивал себя на активные, наступательные действия. Рисуя в своем воображении препятствия, которые могут встать на его пути, и продумывая наиболее эффективные контрмеры в экстремальных условиях, он сознательно готовил себя к худшему.

Так же поступил Борн и в джунглях Тамкуана. Взвесив все «за» и «против», он сумел спасти свою команду, кроме одного. Это был мусор, бездушная алчная личность, способная и за медный грош предать товарищей. Тогда-то и началось все это. Там, в джунглях Тамкуана. Дельта наказал изменника, выстрелив ему в висок, когда тот вышел на радиосвязь с Вьетконгом.[210] Отступником оказался некий Джейсон Борн. Тело предателя было оставлено гнить в непролазных чащобах Тамкуана. Этот-то человек и посеял в душе Дэвида семена безумия. Дельта вывел из леса всех бойцов, включая и брата, чьего лица сейчас не помнил. Он благополучно преодолел со своим отрядом две сотни миль, пролегавшие по вражеской территории, лишь потому, что заранее проигрывал в уме множество комбинаций — возможных и невозможных, причем его способность предвидеть последние сыграла особенно важную роль в удачном завершении вылазки, ибо, когда невероятное все же случилось, он уже знал, что ему делать. Та же ситуация складывалась и теперь. Особняк с законспирированным штабом на пике Виктория не сможет преподнести ему ничего такого, чего он не сумел бы преодолеть. Смерть будет оплачена смертью.

Увидев высокую стену усадьбы, Джейсон медленно поехал вдоль ограды с видом гостя или туриста, неуверенно движущегося по незнакомой дороге. От его взора ничто не укрылось: ни стекла стоявших в саду прожекторов, ни колючая проволока поверх изгороди, ни двое охранников позади массивных ворот. Хотя они затаились в тени, их куртки морских пехотинцев отражали падавший на них свет. Неудачная форма. Ткань должна бы быть потусклее, а крой одежды не столь приметным.

За углом далеко вправо, насколько мог видеть глаз, тянулась каменная кладка. Опытный глаз сразу же распознал бы, что за стеной располагается засекреченный объект. Ну а человек несведущий признал бы усадьбу за резиденцию важного дипломата, скажем, посла, потребовавшего взять его обитель под охрану: времена настали тревожные, терроризм расцвел пышным цветом, разгул провоцируемой корыстными соображениями преступности нарушал размеренный ритм жизни. По вечерам в таких особняках сервировались коктейли для близкой к правительству элиты, представители коей, чинно улыбаясь, не спеша потягивали напитки. С наступлением же темноты вокруг таких зданий выставлялась охрана с оружием в боевой готовности. Все это было известно Дельте. Потому-то и вез он с собой туго набитый рюкзак.