Из груди убийцы исторгся отчаянный, агонизирующий крик, предшествующий смерти. Преступник с глазами, широко раскрытыми от ненависти, рухнул на острые камни, вывороченные взрывом из стены. Так майор Эллкот-Прайс, служивший некогда в королевских десантно-диверсионных войсках, ушел из жизни.

Борн рванулся вперед. Мари бросилась ему навстречу. Их разделяло теперь несколько футов.

— Не делай этого, Дэвид!

— Леди, я не Дэвид! Не верите, спросите своего подлого дружка! И прочь с дороги!

Почему он не смог убить ее? Один выстрел — и путь свободен! Никто не помешает ему выполнить то, что он просто обязан сделать! Действительно, почему?

— Хорошо, пусть будет по-твоему! — крикнула Мари, не двигаясь с места. — Здесь нет Дэвида! Но зато есть Джейсон Борн! Есть Дельта! Ты можешь быть кем угодно, но главное — это то, что ты мой! Ты мой муж!

Солдаты застыли от изумления, услышав такое заявление. Офицеры приподняли руки, полусогнутые в локтях, что означало общепринятый знак прекращения огня.

— Я не знаю вас!

— Но голос-то мой ты знаешь! Ты знаешь его, Джейсон!

— Все это подлый обман! Вы — искусная актриса, вот и все! Я не верю вам! Подобные трюки делались и прежде!

— Если я не похожа на ту, которую знал ты, так это лишь благодаря тебе, Джейсон Борн!

— Уйдите с дороги или я убью вас!

— Ты научил меня искусству перевоплощения еще в Париже! На улице Риволи, в отеле «Мёрис», возле которого стоял на углу газетный киоск. Помнишь его? Там тогда продавались газеты с описанием той истории в Цюрихе и моей фотографией на первой полосе. Когда мы расплачивались за проживание в Маленьком отеле на Монпарнасе, то увидели на столе у консьержа одну из таких газет. Ты был так напуган, что велел мне побыстрее уйти на улицу… А потом мы взяли такси! Вспоминаешь? По дороге в Исси-ле-Мулине, — мне никогда не забыть этого труднопроизносимого названия, — ты сказал: «Сделай что-нибудь со своими волосами! Обрежь их или хотя бы убери назад!» И добавил, что тебя не волнует, что станет с ними, лишь бы выглядели они по-иному! А потом ты спросил, есть ли у меня карандаш для бровей, и велел мне сделать их погуще и подлиннее! «Погуще» и «подлиннее» — это твои слова, Джейсон! Мы спасали наши жизни, и ты хотел поэтому, чтобы я, до неузнаваемости изменив свою внешность, утратила всякое сходство с фотографией, известной всей Европе! Мне пришлось стать «хамелеоном», поскольку им был Джейсон Борн. Он научил свою любовницу, свою жену менять свой облик. И вот теперь я воспользовалась этим умением, Джейсон!

— Нет! — заорал Дельта в смятении, мозг усиленно заработал, вселяя в душу его страх и сомнения. Перед мысленным взором Джейсона возникли и улица Риволи, и Монпарнас, и такси… «Выслушай меня. Я хамелеон по кличке Каин. Я мог бы много чему научить тебя. До сих пор я не думал об этом, но сейчас нам без этого не обойтись. Я знаю, как укрыться в джунглях, легко определяю направление по ветру и никогда не заблужусь ни в первозданных, ни в насаженных человеком лесах… Альфа, Браво, Карлос, Дельта… Каин — за Дельтой, а Карлос — за Каином. Каин — это я, несущий смерть. Я должен рассказать тебе, кто я, хотя при этом могу потерять тебя»…