— Трогательное признание, — произнес нетерпеливо Джейсон. — Но почему он должен встретиться с вами? Каким образом, господин аналитик, вы собираетесь вытащить его из укрытия — для того чтобы он был тут же убит? Вы представляете себе, что все это значит?

— Я дам ему понять, что тоже желал бы отхватить кусок от гонконгского пирога. Прошлой ночью меня, мол, чуть не убили. Это переполнило чашу моего терпения, и теперь я хотел бы получить за все эти годы хоть что-то для себя, для своей семьи. Это, как сами видите, уже ложь.

— Что-то вы уж слишком здорово загнули! Не могу никак понять вас.

— Это потому, что вы не читаете между строк. Мне же, между прочим, как раз за это и платят. Я заявляю Шену, что с меня довольно. Я уже на пределе своих профессиональных возможностей. Меня сюда послали, чтобы отслеживать и анализировать распространяемые из Тайваня слухи о якобы существующем в Пекине заговоре с целью решения определенных экономических задач. Если эти слухи, показавшиеся мне правдоподобными, соответствуют действительности, то единственный, кто может стоять во главе заговора в Пекине, — это мой прежний коллега по китайско-американским торговым совещаниям, один из творцов новой торговой политики Китая. Без него ничего подобного просто быть не могло: кому еще, как не ему, пришла бы в голову мысль об организации заговора? Поразмыслив, я пришел к выводу, что у меня есть с чем выходить с ним на связь: я мог бы предложить ему за некую мзду прекратить распространение этих слухов. В общем, мы должны будем встретиться с ним.

— И что тогда?

— Тогда уж вы скажете мне, что делать дальше. Если, как вы говорили, ликвидировать Шена могли бы отчаянные головы, то почему я не сумею справиться с этим? Понятно, о взрывчатке и речи не может быть: я не знаю, как с нею обращаться. А вот огнестрельное оружие — другое дело.

— Но вас могут убить.

— Я согласен рискнуть.

— Зачем?

— По-моему, это единственный выход. Хевиленд совершенно прав: как только Шен увидит, что вы не самозванец, а подлинный Джейсон Борн — тот самый, что пытался убить его в птичьем заповеднике, — охрана тотчас же вас прикончит.

— Но я не думал попадаться ему на глаза, — заметил спокойно Борн. — Вы можете непосредственно участвовать в ликвидации Шена, но не таким образом.

Стоя у темной витрины, Мак-Эллистер пристально смотрел на Борна.

— Вы возьмете меня с собой, так ведь? — спросил он наконец. — Если понадобится, будете руководить мною.

— Хорошо.

— Я так и думал, что вы не станете возражать. В противном случае вы бы не согласились так легко, чтобы я летел с вами в Макао. Вы могли бы тогда лишь сообщить мне еще в аэропорту, как добраться до Шена, и попросить дать вам какое-то время, прежде чем мы начнем действовать. Мы бы не нарушили обещание, поскольку слишком напуганы. Но что бы там ни было, вы увидите, что вам не придется меня подгонять. Я даже захватил с собой свой дипломатический паспорт. — Мак-Эллистер умолк на мгновение, потом добавил: — И второй: я извлек его из досье технического персонала. Он принадлежит тому высокому парню, который фотографировал вас на столе.