— А вы?

— Мне поверили. Я прикинулся невинной овечкой. Сказал, что он захватил меня на улице в заложники и использовал в качестве приманки. Обращались со мной хорошо и, идя навстречу моим пожеланиям, надежно спрятали меня от журналистов. Они вообще старались сделать все так, чтобы то, что произошло со мной, не стало известно широкой публике. Но из этого у них ничего не вышло. К месту происшествия сбежались чуть ли не все газетчики и телевизионщики, так что вы прочтете о том происшествии в утренних газетах.

— Боже мой, и где же это случилось?

— В усадьбе на пике Виктория. Ее снимает консульство, а для чего — это строгий секрет. В связи со всем этим я и должен связаться с вашим руководителем номер один. Я пронюхал там кое о чем, что следовало бы знать и ему.

— А вы мне расскажите.

«Наемный убийца» рассмеялся:

— Такую информацию я продаю, а не раздаю даром — особенно свиньям.

— Вы не останетесь внакладе, — уговаривал Су.

— Знаю я, сколь вы щедры!

— Кого вы имеете в виду под руководителем номер один? — спросил полковник Су Янь, пропуская мимо ушей выпад в свой адрес.

— Вашего лидера, шефа, или как там еще вы его называете, — в общем, великого задиру. Того, что в лесном заповеднике вещал, как пророк, орудуя с поразительной ловкостью своим мечом. Самодержца с дикими глазами и короткой стрижкой, которого тщетно я пытался убедить в том, что француз специально тянет время…

— Как вы отважились на такое?.. Вы в самом деле пытались его учить?

— Не верите, спросите его сами. Я предупреждал вашего шефа, что здесь что-то не так, что француз обманывает его. Боже, как же дорого заплатил я за то, что он не послушал меня! Ему следовало бы сразу же зарубить этого французского ублюдка, как только я предупредил его об уловке своего «наставника». Передайте же шефу, что я хотел бы поговорить с ним.

— Даже я не разговариваю с ним напрямую, — ответил полковник. — Мне приходится обращаться к нему через его помощников, которых я знаю лишь по кличкам, их же подлинные имена мне неизвестны…

— Вы имеете в виду тех людей, которые приземлились в горах Гуандуна, чтобы дать мне новое задание? — прервал собеседника Борн.

— Да.

— Мне не о чем с ними разговаривать, ни с кем из них, — заявил решительно Джейсон, выступая в роли самозванца, присвоившего себе его имя. — Я желаю говорить только с этим человеком, и для него же будет лучше, если он изъявит такое же точно желание и со своей стороны.

— Сперва вы все же должны будете говорить с другими, но и для этого нужны весьма серьезные основания. Те, о ком я веду с вами речь, могут лишь доложить ему о вас, решать же они ничего не решают. Имейте это в виду.