Он мог бы вывести к Шену наикратчайшим путем! Борн знал, зачем наведывался тот в Макао и приграничный район Гуандуна! И не желал упускать связного. Ему необходимо переговорить кое о чем с этим человеком. Сейчас же!

Джейсон взглянул сначала на бармена, направившегося к противоположному концу стойки готовить напитки для официанта, обслуживавшего столики, а потом на Мак-Эллистера.

— Советник! — шепнул он. — Оставайтесь здесь!

— Что вы собираетесь сделать?

— О Господи, да передать привет своей мамаше! — Джейсон слез с табурета и двинулся следом за связным к двери. Проходя мимо бармена, он сказал на кантонском наречии: — Я вернусь через пару минут.

— Нет проблем, сэр!

Борн продефилировал за франтоватым китайцем несколько кварталов, пока тот не свернул в узкую, тускло освещенную улочку и не подошел к припаркованной машине. По пути курьер ни с кем не встречался: доставив донесение, он теперь возвращался назад. Джейсон ринулся вперед и, когда связной открыл дверь машины, тронул его за плечо. Китаец круто повернулся, присел и сделал молниеносный выпад левой ногой. Борн отпрянул и поднял руки в знак мирного характера своих намерений.

— Не стоит снова проходить через это, — произнес он по-английски, так как помнил, что этот человек свободно говорит на его родном языке, научившись ему у португальских монахинь. — Я еще не оправился после того, как ты помял меня на прошлой неделе.

— Айя, так это ты! — Связник поднял руки в таком же жесте, возвещавшем о стремлении к миру. — Ты оказываешь мне честь, коей я, никак не заслужил! Той ночью ты взял надо мной верх, что побудило меня тренироваться по шесть часов в день, дабы привести себя в норму… Да, тогда тебе удалось одержать победу, но теперь, я думаю, все было бы по-иному.

— Поверь мне, учитывая разницу в нашем возрасте, ни о какой моей победе и речи не может быть. Моим костям досталось значительно больше, чем твоим, так что незачем мне проверять, чего ты достиг в результате своих тренировок. Я неплохо заплачу тебе, но бороться с тобой не стану. Можешь считать это проявлением трусости с моей стороны.

— Уж кем-кем, а трусом тебя никак не назовешь, — ответил азиат, опуская руки и ухмыляясь. — Ты славный малый!

— Спасибо! — проговорил Джейсон. — Ну и взбучку задал ты мне в тот раз! А потом здорово помог.

— Ты хорошо заплатил мне. Даже очень!

— А сейчас я заплачу еще больше.

— Это было сообщение для тебя?

— Да.

— Значит, ты теперь вместо француза?

— Он умер. Его убили те самые люди, которые послали мне сообщение.

На лице связника появилось выражение удивления и печали.