— Я понял вас, в курьеры вы не годитесь. Я провел с американцами почти три часа, создавая себе прикрытие лучшее, чем когда-либо имел в своей жизни. Они подробно расспрашивали меня обо всем, и я говорил им все якобы без утайки… Мне не следовало бы рассказывать вам об этом, но у меня повсюду есть свои люди, и мужчины и женщины, которые поклянутся, если кто позвонит им вдруг, что я их деловой партнер или что в то или иное время я находился в их компании…

— Вы не должны говорить мне ничего такого, — заволновался Су. — Давайте только о деле. Скажите, что именно надо будет мне передать. Итак, то, что вы разговаривали с американцами, я знаю. И что дальше?

— А дальше то, что я не только разговаривал, но и слушал. У полковников и им подобных довольно глупая привычка болтать весьма свободно обо всем даже в присутствии незнакомых лиц.

— Я слышу сейчас голос англичанина. Голос, в котором сквозит чувство превосходства. Мы слышали это и прежде.

— Проклятие, но вы правы! У местных этого нет. Наверное, и вам не присущи подобные интонаций.

— Пожалуйста, сэр, не отвлекайтесь.

— Тот, кто взял меня в плен и был потом убит американцами, и сам оказался американцем.

— Ну?

— Всякий раз, когда мне доводится убить кого-то, я оставляю у своей жертвы какую-нибудь метку с моим именем, имеющим длинную историю. И имя это — Джейсон Борн.

— Мне это и так известно. К чему вы это?

— Да к тому, что тот человек — настоящий Джейсон Борн, а не самозванец, как я! Он, о чем я уже говорил, был американцем, за которым его же соотечественники гонялись чуть ли не два года.

— Ну и?

— Они полагают, что кто-то в Бэйдцзине, охотившийся за самой крупной в своей жизни добычей, разыскал его и нанял, чтобы он убил какого-то человека, находившегося в том особняке. Борну ведь все равно было, на кого работать, лишь бы ему отстегивали баксы, как сказали бы американцы.

— Что-то не очень понятно. Нельзя ли пояснее?

— Помимо американцев в той комнате, куда провели меня, было еще несколько человек — китайцев с Тайваня. Они прямо заявили, что относятся резко отрицательно к большинству лидеров тайных обществ в рядах гоминьдана. Вид у них был сердитый. И к тому же они, по моему, чего-то боялись. — Борн замолчал.

— Да, я слушаю вас! — молвил осторожно полковник, призывая собеседника к продолжению разговора.

— Они сообщили и еще кое о чем и упомянули какого-то Шена.

— Айя!

— Передайте, пожалуйста, вот что: ответ на свое предложение лично переговорить с вашим хозяином по очень важному делу я буду ожидать в казино в течение трех часов. Я пошлю кого-нибудь за ним, и давайте без глупостей. Моим парням ничего не стоит устроить хорошую заварушку. Чуть что — и ваши люди уже покойнички!