— Неплохая идея! Есть здесь где-нибудь поблизости ресторанчик?

— На руа Меркадорес.

— Поесть нам и впрямь не мешало бы… А француз был прав, — он всегда бывал прав, — когда говорил: «Пусть попотеют сперва».

— Он вел себя исключительно порядочно по отношению ко мне, — произнес китаец.

— Перефразируя одного святого, в последний свой час он высветил ярко все благородство души своей.

— Не понял тебя.

— Тебе вовсе не обязательно понимать это. Суть же сказанного мною в том, что я вот жив, а он — нет, поскольку он так решил.

— Что именно решил он?

— Принять смерть, чтобы только спасти меня.

— Прямо как в Священном Писании у христиан: его нам читали монахини.

— Вряд ли, — усомнился Джейсон, которого позабавила эта мысль. — Если бы нам представился какой-то выход из того положения, в котором мы очутились, мы бы воспользовались им. Но такового не оказалось. И он решил тогда, что его смерть поможет мне уцелеть.

— Мне он нравился, — произнес курьер.

— Отправимся-ка лучше в ресторан!

Эдвард Мак-Эллистер с трудом сдерживал себя. Его злило то, что Борн не собирался разговаривать за столом о том, чего он так и не понял. Дважды пытался советник попросить Джейсона разъяснить ему, о какой цепочке шла речь и как он оценивает сложившуюся ситуацию, и дважды Джейсон останавливал его суровым, предостерегающим взглядом, в то время как связной отводил благодарно глаза в сторону. Кое-что китаец знал, а кое-что — не знал и знать не желал ради собственной безопасности.

— Отдых и еда, — молвил Борн, заканчивая последнее из своих «рандеву». — Француз не раз говорил, что они — то же оружие. И конечно же он был прав.

— Я полагаю, что в первом он нуждался куда больше, чем ты, — произнес курьер. — Как-никак, он был старше тебя.

— Он любил читать книги по военной истории и утверждал, что большинство битв было проиграно из-за усталости, а не от нехватки огневой мощи.

— Это все очень интересно, — проговорил рассерженно Мак-Эллистер, — но мы и так провели здесь не знаю сколько времени, тогда как, смею вас заверить, у нас найдется чем заняться.

— Не волнуйтесь зря, Эдвард, мы сделаем все, что надо, ничего не упустим. Ну а если вы тревожитесь, то подумайте о том, через что приходится проходить, учитывая все обстоятельства, вашему противнику. Француз часто нам говорил, что обнаженные нервы врага — наши лучшие союзники.