— За что? Он исправно служил им и был немолодым уже человеком, постарше тебя.

— Совершенно верно.

— Он предал тех, кому служил?

— Нет, это его предали.

— Коммунисты?

— Гоминьдановцы, — сказал Борн, качая головой.

— Дон ву![226] Они не лучше, чем коммунисты. И что ты хочешь от меня?

— Если все пойдет так, как я предполагаю, тебе придется потрудиться намного больше, чем в прошлый раз, однако в данный момент я хотел бы, чтобы ты стал моими глазами. Я хорошо заплачу.

— Ты снова отправишься в горы Гуандуна?

— Да.

— Тебе помочь переправиться через границу?

— Нет, спасибо. Но мне нужно, чтобы ты разыскал кого-нибудь, кто смог бы переклеить фотографию с одного паспорта на другой.

— Такими делишками тут занимаются изо дня в день. Даже ребенок и тот знает, как сделать это.

— Ну и чудесно! Как я понял, ты готов стать моими глазами. Риск есть, но он не столь уж велик. Вознаграждение же составит двадцать тысяч долларов, американских. Прошлый раз я заплатил тебе десять тысяч, теперь же даю двадцать.

— Айя, так это же целое состояние! — Курьер помолчал немного, вглядываясь Борну в лицо. — Думаю все же, что риск будет немалый.

— Если даже и возникнут какие-то трудности, то я уверен, ты с ними справишься. Здесь, в Макао, мы оставим энную сумму денег, доступ к которым будешь иметь только ты. Ну как, устроит тебя такая работа или мне поискать кого-то еще?

— Тут нужны глаза сокола, а посему не ищи больше никого.

— Пошли со мной назад к казино. Ты подождешь меня на улице, я же пройду в зал за сообщением.

Бармен с радостью выполнил то, о чем попросил его Джейсон. Правда, странное слово «кризис», которое предстояло ему произнести, чтобы получить записку, вызвало у него чувство недоумения, которое, однако, тут же рассеялось, поскольку Борн объяснил ему, что это имя скаковой лошади. Поднеся «фирменный» напиток озадаченному игроку за пятым столиком, бармен вернулся с запечатанным конвертом под подносом. Джейсон внимательно осмотрел соседние столики, вглядываясь сквозь спиралевидные облака табачного дыма, нет ли где повернутых в его сторону голов и косящих глаз, но ничего подозрительного не обнаружил. Вид бармена в темно-красном пиджаке, идущего мимо официантов в таких же точно пиджаках, был слишком обычным, чтобы привлечь к себе чье-то внимание. В соответствии с полученными от Джейсона указаниями, бармен поставил поднос на стойку между Борном и Мак-Эллистером. Джейсон вытащил из пачки сигарету и толкнул коробок спичек по стойке некурящему советнику. Прежде чем тот успел что-то сообразить, Борн слез с табурета и подошел к нему.